А может, он просто стал старше. В конце концов, он только что убегал от дракона сквозь миры. После этого было бы глупо бояться быстрой езды на спортивной машине.

Но на поворотах он все равно хватался руками за сиденье.

— Почему ты так водишь? — спросил Тим, когда она проскочила очередной светофор на красный свет.

«Так — это как?» — спросила она, резко перестраиваясь.

— Как будто ты уходишь от погони в плохом блокбастере.

Она пожала плечами.

«Потому что я всегда спешу».

— Почему?

«Потому что в мире постоянно кто-то умирает, Тим. И пока ты убегаешь от меня в другие миры, меня ждет толпа умерших душ, которые должны отправиться в свой последний путь».

Тим вытаращился на нее. Когда она сказала, что переводит души через Ноосферу, он воспринял это в метафорическом смысле.

— Но даже если бы ты не была сейчас тут, ты физически не могла бы успеть перевести их всех, — возразил он.

«Тебе не кажется, что „физически“ — не самый уместный термин в моем случае?»

— Но ведь время в Ноосфере течет для тебя так же?

«Не совсем. Я пользуюсь принципом непересекающихся нарративов».

— Это как?

«Каждая история может быть рассказана параллельно, пока они не пересекаются».

— Тогда для умерших не имеет значения, насколько ты задержишься здесь? Пока это не пересекается с их историей?

«Для них — нет», — Ди взглянула на него. — « Но для меня имеет».

Она резко затормозила и припарковалась у парадного входа в отель, прямо под знаком «Парковка запрещена». Лобби светилось красным, и над дверями красовалась огромная золотая вывеска «Алый рай».

Ди уже вышла из машины и направилась ко входу; Тим поспешил за ней. Швейцар — высокий худощавый вампир с крючковатым носом — направился им навстречу, но Ди выхватила из кобуры на бедре пистолет и направила ему в лицо.

«Мы к Бенедикту», — бросила она на ходу. Тим виновато улыбнулся вампиру и проскочил следом за Ди в лобби. Девушка-вампир за стойкой ресепшн увидела пистолет в руке Ди и даже не попыталась что-то им сказать.

«Если ты их пристрелишь», — подумал Тим, — « они умрут?»

«Вряд ли. Это вампиры, они и так нежить. Но им придется довольно долго собирать себя по кусочкам — а это неприятное занятие, поверь мне».

Тим невольно вздрогнул.

Они дошли до лифтов. Лакей, дежуривший у них, последовал примеру девушки за стойкой и сделал вид, что никого не видит.

— И это вся охрана, которая есть у Бенедикта? — удивился Тим, когда они вошли в лифт без зеркал и за ними закрылись двери.

«Нет, конечно». — Ди достала второй пистолет. — « Они ждут нас наверху».

Она обернулась на Тима.

«Держись позади меня», — велела она. — «Сейчас будет жарко». — Ее голубые глаза ярко блеснули — и Тим почувствовал в ее словах предвкушение.

— Дело не в том, что ты спешишь, верно? — спросил он внезапно. — Дело в том, что ты все еще злишься.

Светящиеся глаза стали непроницаемыми.

— На Идена? — спросил Тим — почти не надеясь, что она ответит. Но она неожиданно сказала:

«Нет. На себя».

— За что?

В этот момент лифт остановился. Ди отвернулась от Тима и подняла пистолеты.

Она начала стрелять, как только двери начали открываться, в первый открывшийся просвет — и когда они открылись полностью, в холле уже не осталось ни одного вампира, стоявшего на ногах. Ди осторожно вышла из лифта, осмотрелась и поманила Тима за собой, шагая по коридору мимо изувеченных тел. Тим очень старался не рассматривать их.

У высоких двустворчатых дверей Ди остановилась и подергала ручку; они были заперты. Она отошла на шаг — и со всей силы ударила ногой в замок. Тим ожидал, что она его выбьет — но вместо этого двери вылетели из проема вместе с дверной коробкой, вздымая в воздух облака гипсовой пыли. За ними было темно.

Тим всматривался в темноту, тщетно пытаясь разглядеть из-за плеча Ди. Он ожидал, что в любой момент что-то может наброситься на них оттуда — но ничего не происходило. Пыль оседала на багровые полы пепельной сединой.

Раздался едва различимый шум, и из выломанного проема в коридор вышел черный котик. На шее у него был шелковый бордовый ошейник, а шкурка была слегка припорошена пылью. Отойдя на несколько шагов в сторону лифтов, котик сел на пол и начал сосредоточенно вылизываться.

В голове Тима раздался тяжелый вздох.