Но Иден также говорил, что живет в настоящем моменте, и все его прошлое не имеет значения. Тим продолжал рассматривать его, не зная, какой именно вопрос стоит задать. Иден усмехнулся.

— Я имел в виду «дом» в значении «мой дом — моя крепость», — уточнил он.

— То есть это…

— Место, куда никто не может войти без моего разрешения.

— Значит, у меня есть твое разрешение?

— Ты Сказочник. Тебе оно не нужно.

— В смысле?

— Сказочник обладает властью не только над персонажами, но и над всей Ноосферой. А значит, никто не может запретить тебе куда-либо войти, если ты сам решишь иначе.

Тим глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Он все это знал — в теории. Но в устах Идена это звучало слишком… грандиозно. Он не мог быть всем этим. Он не ощущал себя всем этим.

— Все эти штуки — идеи? — спросил Тим, указывая на полки, чтобы сменить тему разговора.

— Конечно.

— Заброшенные идеи?

— Да.

— И что конкретно это означает?

— Это идеи, которые возникли у автора, но не были реализованы. Уверен, ты сам порой начинал историю, а потом понимал, что она никуда не ведет.

— Начинал, — поморщился Тим, вспомнив первые главы эпического фэнтези, написанные им в старшей школе.

Иден усмехнулся:

— Возможно, твоя идея лежит где-то здесь. Хочешь ее найти?

— Нет, — сухо ответил Тим.

— Почему? — приподнял бровь Иден.

— Скажем так, я забросил ее не без причины.

— Справедливо, — усмехнулся Иден.

— А что происходит с этими идеями потом?

— Ничего, — пожал плечами Иден. — С большинством из них, по крайней мере. Как ты верно заметил, они были заброшены не без причины. Но иногда их можно использовать повторно. Порой к ним возвращаются их собственные авторы, или я сам отдаю их кому-нибудь другому, если не нахожу в Ноосфере ничего лучше. Но в основном это никому не нужный хлам.

Тим взглянул на ближайший глобус. В бескрайнем океане одиноко располагались острова, напоминающие фею в полете. Он улыбнулся и перевел взгляд на другие глобусы — но остальная часть полки была пуста. Его взгляд встретился с темными глазами Идена.

— Если это все хлам… зачем было его забирать? — спросил Тим.

— Вот это я и хотел бы узнать, — ответил Иден с улыбкой.

Но глаза его оставались непроницаемыми.

— И что ты собираешься делать? — спросил Тим.

— Начну с очевидного, — спокойно ответил Иден, отталкиваясь плечом от полки и направляясь к противоположной двери, ведущей из «библиотеки».

— Очевидного? — переспросил Тим, следуя за ним. Иден ничего не ответил.

Теперь на каждой стене было много дверей — даже слишком много. Иден выбирал то одну, то другую, без видимой логики и направления, и вскоре Тим уже не мог вспомнить, как вернуться в не-библиотеку. Пару десятков дверей спустя они вошли в сравнительно небольшую и совершенно обыкновенную ярко освещенную гостиную с функциональной современной мебелью. Тим с облегчением окинул взглядом светлые стены и серый диван — он порядком устал от барочного безумия полутемного особняка. Иден тут же куда-то исчез, но Тим не чувствовал тревоги. В отличие от любой другой комнаты Дома, гостиная выглядела совершенно безопасной.

Он подошел к дивану, ощущая накатившую усталость после долгого дня ходьбы, бега, прыжков и новых впечатлений. Тим уже ступил было на небольшой пушистый ковер перед диваном, когда тот вдруг зашипел и резко дернулся от его ноги. Тим вздрогнул и отпрыгнул. Ковер громко зашипел, мяукнул, скрутился в комок и сердито метнулся на диван, запрыгнув на него с глубоко оскорбленным видом.

— Осторожно, — раздался позади голос Идена. Тим резко обернулся и увидел, что тот стоит у него за спиной и протягивает ему черную рубашку с длинным рукавом. — Он не любит чужих.

Тим машинально схватил рубашку, все еще пребывая в замешательстве. Иден подошел к дивану и погладил ковер, который заурчал и свернулся в пушистую трубочку.

— Что это такое? — выдохнул Тим.

Иден бросил на него удивленный взгляд:

— Просто ковер, — пожал он плечами. — Надень рубашку, пожалуйста. Роджер довольно старомоден. Ему не понравится, если ты предстанешь перед ним в таком виде.

— Кто такой Роджер? — спросил Тим, просовывая руки в шелковые рукава.

— Сценарист, — Иден легко улыбнулся.

— Он твой клиент?

— Был моим клиентом много лет назад. Когда ему не нравилась ни одна из его собственных идей.

Тим внимательно посмотрел на Идена, застегивая пуговицы.

— Ты хочешь сказать, что одна из пропавших идей…?

— … Принадлежала ему. И я хочу узнать, не собрался ли он внезапно ее воскресить.

— Ты думаешь, идеи пропали потому, что за ними вернулись их авторы?

— Нет, — вздохнул Иден. — Пропало слишком много идей одновременно. Но проверить стоит.