— Нордиец, — сказал инженер. — И шёл он явно не к вам, дети. Шёл к нашим железкам.

— Минус один лис, — сухо сказал Данил.

Остальная часть боя была не одной сценой, а серией столкновений, уколов, рывков.

Часть диверсантов, поняв, что тихий заход провалился, попробовала пробиваться к узлу связи рывком, по открытому пространству между складами.

Их встретил перекрёстный огонь «Востока» и «Запада».

Климов работал с той же злой точностью, как на учениях.

Он не орал, не кричал, просто делал своё дело. Пулемётчик его отделения прошил одного из бегущих, разорвав тому грудную клетку.

С другой стороны, один из вражеских стрелков тоже не промахивался: пули прошили Дроздова, когда тот пытался укрыть мул. Тот упал лицом в грязь, кровь струилась из-под каски.

Артём рванул к нему, лег за ящиком.

— Живой? — спросил он.

Дроздов попытался что-то сказать, но только кровь пузырями пошла изо рта.

Пуля вошла под ребро, вышла из спины, вырубив всё, что можно.

Эйда холодно констатировала:

Повреждение печени и лёгких. Шансов на выживание при текущем уровне медицины в полевых условиях — практически нет.

Заткнись, — подумал он.

Он всё равно приложил руки к ране, пытаясь остановить кровь, что-то шепча.

Дроздов ещё пару раз всхлипнул, потом голова его бессильно завалилась.

Мир не остановился.

Где-то рядом рванула граната, обдав осколками и крошкой бетона.

Один осколок полоснул Артёма по предплечью, разорвав рукав, оставив длинную рваную рану.

Боль врезалась в нервную систему, но не такая, чтобы остановить.

Эйда тут же подала сигнал:

Локальное повреждение мягких тканей. Перехожу к обработке. Регенерация — на среднем уровне.

Он почувствовал неприятное жжение, но кровь почти сразу перестала сильно течь.

Где-то впереди, ближе к узлу связи, загрохотал более тяжёлый звук — кажется, подключились наши броневики, лупя по дальним позициям.

Бой длился то ли десять минут, то ли час — никто потом не скажет точно.

Диверсанты пытались отходить, но их прижимали.

Пара человек всё же прорвалась ближе к зданию узла, но там их встретила другая группа и снайперы.

Один из «лисов» всё-таки успел бросить ещё одну чёрную коробку в сторону кабельного ввода.

Её накрыло нашими из БОТа: именно он, получив команду, выстрелил небольшой ракетой, которая рванула в воздухе, разорвав коробку ещё на подлёте.

В одном из ближних коридоров Артёму пришлось пойти в ближний бой.

Он зашёл за угол и почти нос к носу столкнулся с противником.

Тот был чуть ниже ростом, с узким, жилистым лицом и холодными глазами.

Автомат у обоих в этот момент оказался неудобно — стволы вверх.

Враг среагировал быстро — бросился вперёд, ударил плечом, пытаясь сбить.

Одновременно из кобуры под левой рукой уже выходил нож.

Эйда включила все ближние ветки сразу.

Захват предплечья, смещение корпуса, удар коленом в бедро, контроль ножа.

Он поймал его руку, в которой блеснул клинок.

Холодный металл полоснул по ладони, разрезав кожу.

Боль вспыхнула.

Но захват он не отпустил.

Они боролись. Рывки, удары, шипение воздуха.

Враг попытался развернуть нож и ударить снизу, под рёбра.

Артём перехватил, сделал шаг в сторону, развернул кисть врага против него самого.

Хруст.

Косточки предплечья вывернуло.

Нож выскользнул.

В тот же момент он ударил ладонью в подбородок, затем в горло.

Враг захрипел, отступил, но успел схватиться за пистолет, висящий на бедре.

Он почти выдернул его — почти.

Продвинутый боевой анализ подсказал траекторию.

Артём ударил ногой по запястью. Пистолет улетел в сторону.

Они столкнулись снова, уже без оружия.

В какой-то момент враг всё-таки успел схватить нож второй рукой, коротко полоснув.

Клинок вошёл Артёму в руку чуть выше запястья.

Боль была яркой, как электрический ток, но Эйда тут же задушила её, превратив в тупое тепло.

Локальное проникновение. Крупные сосуды не задеты. Продолжать бой.

Он, не глядя, сцепил зубы и продолжил.

Смещаясь, используя инерцию, он ударил противника головой в переносицу.