— «Восток», слушаем, — тихо сказал капитан, переходя на почти шёпот. — Работать будем от края. БОТ — первый, рой — сверху. Панфёров, помни, что если подведёшь бота под их рой, у тебя будет восемьдесят килограммов расплавленного металла вместо глаз.

— Понимаю, товарищ капитан, — так же тихо ответил Данил. Голос у него был сухой.

— Лазарев, — Стрелецкий кивнул, — ты с правого фланга. Пахом, левый. Шепелев, середина. Рыбин и Илья — поддержка. Дроздов — с мулом сзади, не лезешь вперёд.

Он посмотрел на каждого.

— С этого момента — всё по-настоящему. Стреляем только наверняка. Не суёмся одни.

Он чуть улыбнулся уголком рта.

— И да, не забываем дышать. Это помогает.

«Помогает пока живой», — сказал кто-то.

Они пролезли через пролом в заборе по одному, скользя, стараясь не зацепиться.

Асфальт внутри был растрескавшимся, местами поросшим травой.

Между складами тянулись тени.

БОТ медленно катился вперёд, его сенсоры двигались, как глаза хищника.

— Вижу двоих на крыше дальнего склада, — шепнул Данил. — Лежат, как снайперы. Между вами и ими — триста метров. У них тепловизоры.

Артём прижался к стене, вскинул автомат, но тут же опустил.

Эйда подсказала:

Расстояние, угол, перекрытие. Вероятность точного попадания на такой дистанции из текущего положения — низкая. Высокий риск демаскировки.

«Понял», — подумал он и перестал изображать киношного героя.

Стрелецкий коротко сказал:

— Не лезем, позицию не светим. Панфёров, сбей мне этих двоих роем.

— Принято, — тихо ответил Данил.

В голове у Артёма вспыхнула прокладка от Эйды: она связалась с операторским каналом, подхватила общую картинку. Мини-дроны взмыли выше, потом стремительно нырнули вниз.

На секунду он даже увидел глазами роя:

крыша, две вытянутые фигуры в маскхалатах, оружие, блестящие линзы прицелов.

Пять стрекоз свились в плотный клубок, метнулись к головам.

В эфире послышались короткие хриплые крики, потом тишина.

— Готово, — сказал Данил уже обычным голосом. — Двое наверху минус.

— Плотность роя уменьшать, — приказал Рубцов. — Не подставлять его под ответное.

— Понял.

Эйда тихо отметила:

Связка «оператор — микророй» эффективна. Вероятность появления ответного роя противника — высокая.

«Как мило», — подумал Артём.

Первый настоящий контакт произошёл, когда они заходили в узкий проход между двумя складами.

Было тихо.

Слишком тихо.

БОТ остановился, его сенсоры дернулись, как у собаки, почуявшей запах.

— Что там? — прошипел Стрелецкий.

— Спереди теплопятен нет, — сказал Данил. — Но… чёрт.

Пауза.

— В воздухе над вами что-то движется. Мелкое, быстрое.

На этих словах в уши Артёма ударил тонкий, высокий писк.

Сначала ему показалось, что это звенит кровь после бега.

Потом он понял — это другое.

Эйда завопила в голове почти одновременно с Данилом:

«Лечь! В укрытие!»

— Рой! — заорал Данил. — Вражеский рой!

Артём даже не успел обдумать, что происходит. Тело само шлёпнулось за бетонный блок. Он успел увидеть краем глаза, как в проход, как поток, вливается что-то тёмное, мерцающее тысячами крохотных отблесков.

Не облако. Рой.

Сотни, а может, и тысячи микродронов — меньше ладони каждый, с маленькими, но очень острыми крыльями и блестящими глазками-сенсорами. Они шли не хаотично — плотной волной, как саранча.

Первые ударили в стену над ним, оставив десятки мелких, но глубоких царапин.

Камень взорвался пылью.

— Жопа, — коротко сказал Пахом откуда-то слева. — Вот это насекомые.

Крик.

Откуда-то из середины строя донёсся отчаянный вопль, потом мат.

— Меня… сука… режет!

Это Лукьянов.

Он не успел спрятаться полностью, плечо осталось открытым.

Часть роя прошла по нему как по куску мяса.

Микророторы, минизаряды, ножи на крыльях — всё вместе.