Переходя в реальность, он добавил про себя:

— Если останусь в живых.

Музыка оглушила его, яркий свет мигающих софитов ослепил, кто-то толкнул его, кто-то наступил на ногу. Воздух был душным, спертым, пропитанным запахом разгоряченных тел, духов, алкоголя…

Тим моргнул, пытаясь сориентироваться. Судя по всему, он оказался посередине танцпола переполненного ночного клуба. Удивительным образом никто, кажется, не заметил его внезапного появления. Тим быстро огляделся и начал осторожно выбираться из толпы, когда краем глаза заметил знакомое движение. Он повернулся и увидел Мьюз, танцующую вместе с каким-то парнем в кепке со стразами. У нее было ярко накрашенное лицо инстаграммной красотки и длинные, подкрашенные розовым осветленные волосы — но Тим мгновенно узнал ее по невероятной, почти неестественной свободе движений. Парень в кепке не сводил с нее глаз — как, впрочем, и все окружающие. Лицо Мьюз не менялось — вероятно, сейчас она была сосредоточена только на парне — но ее танца хватало, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Тим стоял в нескольких шагах от нее, даже не пытаясь двигаться в такт музыке. Он в упор смотрел на Мьюз, но совсем не так, как все остальные вокруг. Они были увлечены ею; ему нужно было привлечь ее внимание.

Мьюз продолжала танцевать, не обращая внимания ни на кого вокруг.

— Мьюз, — позвал Тим — совсем негромко, но она тут же замерла и обернулась к нему. Ее глаза — настоящие, зеленые глаза Мьюз — расширились от удивления, а затем злобно сощурились. Она повернулась к парню в кепке, сверкнув улыбкой и тряхнув розовыми локонами, наклонилась к его уху и что-то сказала ему. Парень кивнул и тут же ушел с танцпола. Мьюз — зеленоглазая, рыжая и злая — подошла к Тиму и прошипела, легко перекрывая грохот музыки:

— Я занята! Что ты здесь делаешь? И почему ты весь мокрый?

— Марша только что пыталась меня утопить, — ответил Тим, даже не пытаясь повышать голос.

— Что?!

Он знал, что она все расслышала.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он.

Мьюз закусила губу, раздумывая.

— Дай мне десять минут, — сказала она наконец.

— Мьюз, у нас нет времени на… — начал Тим.

— Хорошо, семь! — раздраженно перебила она его и пробормотала: — Не могу же я оставить его ждать меня в туалете…

И с видом учительницы, которой пришлось выйти на замену в свое единственное окно в расписании, она поспешно покинула танцпол.

Тим вздохнул и отошел к бару, где было чуть тише. Он подумал о том, чтобы взять себе что-нибудь выпить, но вспомнил, что его кошелек остался дома. И Тим совсем не был уверен, что находится сейчас в Штатах.

Он прислонился к толстой, обитой неоново-синим металлом колонне неподалеку от бара и принялся наблюдать за барменом. Тиму всегда было любопытно, как ощущают себя те, кто работает в атмосфере вечного веселья. Официанты в дорогих ресторанах, музыканты на вечеринках, комедианты на свадьбах — люди, для которых событие стало рутиной, а радость — рабочей обязанностью — что они чувствовали, глядя на беззаботные лица вокруг? Что было для них отдыхом и развлечением? Искали ли они тишину, освобождаясь от обязательного шума, или, наоборот, становились его вечными заложниками?

Мьюз вернулась спустя десять проданных коктейлей и пять шотов.

— Так, — выдохнула она, поправляя кислотно-зеленое платье — настолько короткое, что поправлять его, в общем-то, было бессмысленно. — Пойдем отсюда. Здесь, пожалуй, не лучшее место для разговора.

— Неужели, — не удержался Тим.

Мьюз фыркнула, взяла его за руку и повела его к выходу.

На улице было темно, холодно и сыро. Длинная очередь из очень легко одетых девушек и нескольких нормально одетых парней пританцовывала под приглушенные звуки музыки. Вышибала невозмутимо стоял у двери, игнорируя их. Мьюз прошла мимо очереди, завернула за угол и остановилась. Тим едва различал ее в темноте.

— Рассказывай, — велела Мьюз. — Почему Марша хотела тебя убить?

Тим поморщился. На этот вопрос было не так просто ответить.

— Какое сегодня число? — спросил он.

— Понятия не имею, — ответила Мьюз безразлично.

— Ты не могла бы посмотреть? У тебя ведь есть телефон.

— А у тебя нет? — удивилась она. — Или его утопила Марша?

— У меня его нет. Мьюз, пожалуйста. Это важно.

Она прищурилась, но залезла в микро-сумочку, висевшую у нее на плече на тонкой цепочке, и достала из нее свой телефон. Включенный экран подсветил ее уродливо-красивое лицо.

— Пятнадцатое марта.

Тим невольно выдохнул. Месяц. Прошел месяц с тех пор, как он поссорился с Иденом.

С тех пор, как он последний раз видел Энн.

Все что угодно могло произойти за месяц.

— Почему это так важно? — спросила Мьюз, пристально глядя на него. — И почему ты не знаешь, какое сегодня число?

Тим вздохнул.

— Ты обещаешь не убивать меня, если я расскажу?

Она прищурилась.

— Нет. Но я уже заинтригована.

— Когда ты последний раз общалась с Иденом?

— Я не видела его с турнира у Бенедикта.

Тим нахмурился.

— И ты не хотела узнать за все это время, как у него дела?

Мьюз скривилась.

— Я что ему, нянька? Достаточно того, что он сам дергает меня, когда ему вздумается. — Она вздохнула. — И ты теперь тоже, видимо.

— Прости. Но мне нужно было рассказать кому-то о том, что со мной произошло. Мне кажется, это важно. И связано с идеями, которые украли из дома Идена.

— И почему ты хочешь рассказать это мне, а не ему? — спросила Мьюз, внимательно глядя на Тима.