Тот был темным, элегантным и полностью погруженным в чтение книги. Тим узнал обложку Кэмпбелла.

— Привет, — сказал он, надеясь, что голос не выдаст мимолетного испуга.

Иден поднял голову и улыбнулся.

— Привет, — ответил он. — Я ожидал тебя чуть раньше.

— Поэтому ты решил взломать мою дверь?

— Технически, я ее только открыл, — вежливо поправил Иден. — Я звонил, но тебя не было, так что я позволил себе зайти без приглашения.

— А просто прийти в кофейню ты не мог? — спросил Тим.

— Мог. Но ты, кажется, был занят.

Тим взглянул на него и покраснел.

— Но теперь ты свободен, — продолжил Иден, как будто не заметив его реакции. — А мне нужно обсудить с тобой кое-что.

— Я весь внимание.

— Мне не нравится, как поменялась история Роджера, — сказал Иден — и в его голосе больше не было привычной легкости. — И мне не нравится то, что случилось со Смитти. Я боюсь, что с идеями из моего Дома происходит что-то очень нехорошее — и я боюсь, оно может происходить не только с ними.

Он выжидающе смотрел на Тима, как будто ожидая его реакции.

— И… Что это значит? — спросил Тим, не придумав ничего лучше.

Иден вздохнул.

— Это значит, что я больше не могу гарантировать твою безопасность.

— А до этого мог? — не удержался Тим, вспоминая вчерашнюю стрельбу и Смитти с ножом.

Но Иден не повелся.

— Если ты не хочешь больше рисковать, просто скажи.

Тим взглянул Идену в глаза. Они были серьезными и вечными.

— Если я откажусь, то я перестану быть Сказочником? — спросил он. — Вот так просто?

— Конечно, — улыбнулся Иден, но его взгляд оставался серьезным. — Каждый автор может забросить свою историю.

Тим представил гигантский, пустующий, заброшенный особняк… Он покачал головой и усмехнулся:

— Боюсь, эта история будет великовата даже для твоего Дома.

Иден улыбнулся.

— Значит, ты идешь со мной?

Тим кивнул, возвращаясь в прихожую. Поход в пустыню, видимо, отменялся — но ботинки все еще могли пригодиться. Иден отложил книгу в сторону и встал из-за стойки. Тим внезапно вспомнил кое-что.

— Ты читал, когда я вошёл? — спросил он.

— Да. — Лицо Идена было непроницаемым.

— В темноте?

Иден только улыбнулся, но ничего не ответил. Тим наклонился, чтобы зашнуровать ботинки.

— Кстати, — заметил Иден. — Хорошая идея.

— Что именно?

— Рамка.

Тим выпрямился и взглянул на отпечаток окровавленной ладони на стене.

— Я знал, что тебе понравится, — кивнул он. — Ну, куда теперь?

Глаза Идена сверкнули.

— В место, — сказал он, и голос его был легким, манящим и обещающим чудесные приключения, — где не существует насилия.

Первым, что увидел Тим, был розовый цвет. Он ударил по глазам всеми своими оттенками: от яркой мадженты и агрессивной фуксии до нежного лососевого и сложного персикового. Затем, как радужные камешки, высыхающие на берегу, начали появляться и другие цвета — едкий зеленый, сочный желтый, пронзительный синий, насыщенный фиолетовый. Тим огляделся, ослепленный и дезориентированный, надеясь, что Иден не успел уйти слишком далеко.

— Оно может шокировать, — прокомментировал знакомый голос, и Иден появился в поле зрения, одетый в сценический костюм Элвиса Пресли — темно-синий, сверкающий и плотно облегающий. Золотая отделка подчеркивала глубокий V-образный вырез, а большие розовые очки отражали окружающий хаос.

Тима внезапно замутило.

— Ты скоро привыкнешь, — ободряюще сказал Иден.

— Что это за место? — спросил Тим, делая глубокий вдох.

— Страна Конфет.

— Настолка? — изумился Тим.

Иден только усмехнулся.

Тим нахмурился и снова огляделся. Они стояли в огромном коридоре, вдоль которого панорамные окна пунктиром освещали фантасмагорию форм и цвета. Пространство показалось Тиму смутно знакомым, и, еще раз окинув его взглядом, он почти уверился, что оно похоже на аэропорт в зоне выходов на посадку, простирающийся бесконечно в обе стороны.

Как только Тим смог уловить структуру пространства, цвета стали сдержаннее и разумнее.

— Так-то лучше, — сказал Иден, снимая очки. Это тоже помогло: непроницаемая тьма его глаз была успокаивающей и знакомой.

— Зачем мы здесь? — спросил Тим. Его голос громко отозвался эхом в пустом коридоре.

— Если я прав, и есть некая агрессивная идея, которая решила захватить Ноосферу, то она проявится даже в самых мирных местах.

— Проявится как?

— Не-мирно.

Тим вздрогнул и снова оглядел красочный коридор. Теперь он не казался ему таким уж невинным.