Стрелецкий шагнул вперёд.

— Вольно, — сказал он. — Но не расслабляться.

Рота немного вздохнула, плечи разошлись, но строя никто не рушил.

— Вы прошли первый этап, — сказал капитан. — Не скажу, что блестяще, но живы, стоите, более-менее умеете идти в одну сторону в одно время. Для начала неплохо.

Он обвёл их взглядом.

— Теперь начинается серьёзная часть, — продолжил он. — И у вас, в отличие от некоторых, есть выбор.

Это уже было незнакомо. Выбор и армия обычно в одном предложении не существовали.

— Слушаем внимательно, — сказал капитан. — Государству нужны не только солдаты «от звонка до звонка», как вы любите говорить. Ему нужны люди, которые смогут работать с тяжёлыми задачами: сложные операции, новая техника, там, где обычная часть начинает захлёбываться. Для этого есть программы специальной подготовки.

Он сделал паузу.

— Суть простая, — сказал Стрелецкий. — Каждый из вас может пойти по одной из двух дорожек.

Он поднял один палец.

— Первая. Стандартная срочная служба. Учебка, распределение в обычную часть, год без особых чудес, по возможности подальше от самых горячих точек. Меньше риска. Меньше ответственности. Меньше головной боли. Отслужил, получил военный билет, поехал домой, рассказывать друзьям, как было тяжело вставать в пять утра.

Поднял второй палец.

— Вторая. Специальная подготовка. Усиленный режим, отдельные курсы, участие в отработке новых методик и тактики. Это больше работы, больше нагрузки, жёстче отбор. И да, выше вероятность, что в случае обострения ситуации окажетесь не в тылу, а на передовой. Но и отдача другая.

Кто-то двинулся в строю.

Капитан продолжал, не глядя на отдельные лица.

— Отдача — это не только красивые слова, — сказал он. — Повышенные выплаты контрактникам, если останетесь и дальше. Приоритет на определённые должности. Плюс, по линии государства, социальные льготы: жильё, обучение, медицинские программы. Всё то, о чём вы обычно узнаёте из рекламы и думаете, что это для кого-то другого.

Он посмотрел прямо.

— Но это не бесплатно. И не романтика. Это работа. Часто неприятная. Местами страшная.

Рота молчала. Кто-то из задних сглотнул так, что было слышно.

— Решение принимать вам, — сказал Стрелецкий. — Принуждать никто не будет. Но если выбрали обычную срочку — едете в другую часть, попроще. Если выбрали специальную — остаётесь здесь. Дальше отбор, и уже отсюда по профилям. Пехота, связь, операторы и прочее.

Он перевёл дух.

— Вопросы есть? — спросил он.

Рука поднялась где-то справа.

Высокий худой парень, которого все звали просто Сашей, но у него наверняка имелись фамилия и отчество.

— Товарищ капитан, — сказал он. — А если выбрал спецподготовку, но потом понял, что не тяну?

— Тогда будешь тянуть, — спокойно ответил Стрелецкий. — Это не развлекательный кружок. Но если по медпоказаниям вылетишь — отправят по остаточному принципу. Только там тоже никто обниматься не будет.

Рука поднялась с другой стороны.

— А если выбрал обычную, а потом передумал? — спросил кто-то из задних.

— У нас много желающих туда попасть, где тяжело, — сухо сказал капитан. — За вас в очереди вряд ли кто-то стоять будет. Поэтому думайте головой сразу.

Он перевёл взгляд по строю ещё раз.

— В течение дня с вами поработают офицеры, всё расскажут по полочкам, — заключил он. — После обеда будет приём решений. Каждый из вас лично распишется под тем, что выбрал. Без «я не знал» и «я передумал». На этом всё.

— Рота, равняйсь! — заорал Старший.

Радостное утро закончилось.

Столовая гудела, как улей.

Железные миски, алюминиевые ложки, запах каши и котлет, которые были похожи на котлеты только по названию.

Люди жевали, спорили, тихо лаялись.

Артём сидел с Данилом, по правую руку от него устроился коренастый парень с короткой шеей, по фамилии Пахомов, которого все звали Пахом. Слева — худой темноволосый Илья Полянский, вечный скептик и человек-комментарий.

— Ну всё, — Пахом отодвинул миску. — Выбор века. Туда идти — страшно. Сюда идти — стыдно.

— Стыдно? — переспросил Илья. — А чего стыдно? Человек хочет просто отслужить и свалить. Нормальное желание.

— Нормальное, — согласился Пахом. — Только потом будут сидеть на кухне и рассказывать, как могли бы. Я таких у нас в посёлке видел. «Вот, если бы я тогда пошёл…»

— А что, если пойдёшь, а потом останешься без ног? — спокойно сказал Илья. — На кухне рассказывать будешь уже про другое.

Он ковырял котлету с вниманием хирурга на операции.

— Да вы все, главное, не думайте, — вмешался Данил. — А то голова устанет. Я лично не собираюсь подставляться под все возможные приключения, только потому что какой-то человек наверху решил, что ему нужны «особо мотивированные». Я хочу год отмучиться и домой.