— Это одно другому не мешает, — заметил Николай.

Под вечер обстановка поплыла.

Чем больше шампанского исчезало со столов, тем громче становились голоса и смех, тем хаотичнее — движения на танцполе. Кто-то уже плясал так, будто на сцену внезапно приехал любимый артист. Кто-то сидел в углу и обсуждал планы, в которых «переехать в другой город» соседствовало с «ничего не делать до осени».

Данила, немного расслабившись после пары бокалов, пытался изобразить танец, одновременно чётко держась подальше от центра.

— Я пластичен, — уверял он. — Просто мир ещё не готов к моей хореографии.

— Мир не готов к твоим рукам, — заметила Лера, чуть улыбаясь. — Ты сейчас уронил стакан только взглядом.

— Это я проверяю гравитацию, — отмахнулся он.

Лера всё-таки вытащила Артёма на танцпол. Он не сопротивлялся: лёгкая музыка, не самая отвратительная, и возможность просто немного расслабиться. Он двигался без особых выкрутасов, но чувствовал себя так, будто тело работает само, подстраиваясь под ритм.

— Ты стал меньше стесняться, — заметила Лера, когда они отошли к краю.

— Просто я понял, что хуже всех всё равно не танцую, — сказал он. — Есть с кем сравнить.

— Наглец, — она фыркнула, но выглядела довольной.

В какой-то момент он вышел в коридор — попить воды и вдохнуть нормального воздуха. Там было тихо, только из-под двери актового зала вырывались звуки музыки.

Артём дошёл до кулера, налил себе стакан. Сделал пару глотков, глядя в окно на тёмный двор. Внутри было приятно гулко: хороший день, хорошие люди рядом. Казалось, что мир на секунду притормозил, давая им выдохнуть, прежде чем швырнуть в следующий этап.

Он не сразу услышал голоса из соседнего закутка. Типичное универсальное место: пара стульев, подоконник, где любили курить и обсуждать жизнь.

— …я тебе говорю, он не такой уж и звезда, — знакомый голос, с хрипотцой, с насмешкой. — Просто повезло, что пару преподов к нему теплее стали относиться.

Артём замер. Голос принадлежал Коврову.

Он выглянул из-за угла.

В закутке стояли четверо. Сам Ковров, в расстёгнутой рубашке, явно уже подшофе. Двое его приятелей — те самые, с которыми они пару раз пересекались в общаге. И ещё один парень с курса младше, сутулящийся, с патриотической стрижкой и глазами, которые постоянно бегали.

— Да ладно тебе, — один из приятелей поднял пластиковый стакан. — Парень нормально учится, вроде. Чего ты к нему прицепился.

— Потому что мне не нравится, когда из кого-то делают героя, — сказал Ковров. — Я ещё помню, как он в общаге строил из себя правильного. А потом — бац, и у нас тут лучший по матану. Как будто он один умный.

В голосе была не просто злость — обида.

— Ты тоже диплом получаешь, — вмешался второй. — Какая разница, кто там как сдал.

— Разница в том, — Ковров сделал шаг, покачнувшись, — что он свой диплом будет всем показывать, а мне скажут «ты мог бы лучше, если бы не мешал себе». Вот это меня бесит.

Артём вздохнул. Он мог сейчас просто уйти обратно в зал и сделать вид, что ничего не слышал. Хороший вариант, рациональный. Но он уже видел, как накрученный человек, обиженный на весь мир, ищет причину сцепиться. И прекрасно понимал, кто тут самая удобная мишень.

Он допил воду, выбросил стакан, потом обошёл угол так, будто случайно.

— О, — сделал вид, что только сейчас их заметил. — Здрасьте.

Ковров поднял на него глаза. Взгляд был мутноватый, но узнавание в нём вспыхнуло сразу.

— Вот он, — сказал он, улыбаясь как-то криво. — Гений нашего факультета. Почти профессор.

— Не начинай, — тихо сказал один из его приятелей.

— Я просто поздороваться вышел, — Ковров поднял руки. — Чего вы сразу. Не бейте меня, я хрупкий.

Артём остановился на расстоянии пары шагов.

— Привет, — сказал. — Выпускной же, давай без этого.

— Без чего? — голос Коврова стал тягучим. — Без разговоров? Так мы же общаемся.

Он сделал шаг ближе, запах алкоголя ударил в нос.

— Слышал, ты всё на пятёрки сдал, — сказал он. — Молодец. Прямо гордость. Родители, наверное, плакали сегодня.

— Плакали, — спокойно ответил Артём. — Твои, уверен, тоже радуются.

— Мои… — Ковров усмехнулся. — Мои вообще не знают, где я. У них свои дела. Но мы не обо мне.

Приятели переминались, явно не в восторге от происходящего.

— Слушай, — один из них снова попытался вмешаться, — пойдём внутрь, а? Чего ты в коридоре застрял?

— Подожди, — Ковров отмахнулся. — Мне надо человеку пару слов сказать. А то потом мы все разойдёмся, и момент будет упущен.