Стрелецкий, уже успевший переодеться в более-менее чистую форму, стоял у карты с планшетом в руке.

— Кратко, — начал он. — Мы здесь провели ночь весёлого взаимодействия с прогрессивными технологиями потенциального противника.

Он ткнул стилусом в схему.

— Орбита отработала. Не идеально, но без неё мы бы сейчас уже тут не стояли. Наземное ПВО тоже, в целом, не ударило в грязь лицом. Узел жив, небо частично закрыто, связь есть.

Он перевёл взгляд на людей.

— Но если кто-то думает, что мы красавчики и можем гордиться, — ошибается. Нас пробовали накрыть комбинированно: сверху, снизу и через сеть. И кое-где у них почти получилось.

Он включил на планшете схему, выведя её на маленький экран в углу. Фрагмент генераторной.

— Диверсионная группа. Проникновение под прикрытием роя. Попытка вырубить резервное энергоснабжение и перевести управление в режим, при котором узел стал бы просто точкой на карте.

Он коротко кивнул в сторону Артёма.

— Быстрая группа сработала. Но если бы эти товарищи успели ещё пару команд вбить, вы бы сейчас не сидели, а лежали кто где — или уже ехали бы на другую позицию. Понимаем?

— Так точно, — прогудело в ответ.

— Теперь по людям, — продолжил капитан. — Те, кто стоял на внешнем периметре, держали мелочь. Несколько ранений, без критических. Минус два боеспособных надолго, один…

Он чуть поморщился.

— Один — в чёрный список.

Секунду помолчал.

— Все сделали работу. В отчёте я фамилии перечислю. Личных фанфар ни для кого не будет, условия не те. Но имейте в виду: это тот случай, когда вы реально что-то сохранили. Не только железо.

Он убрал планшет.

— Вопросы?

Руку поднял Кудрявцев.

— Товарищ капитан, — осторожно начал он, — а эти, которые в генераторной были.

— Один живой, — кивнул Стрелецкий. — Сейчас его уже обрабатывают специальные люди. Наручники, вопросы, всё как положено.

Он хмыкнул.

— Так что, если у кого-то есть романтическое желание пойти к нему и спросить «зачем вы на нас напали», можете забыть. С такими разговаривают другие.

— А по технике врага будет разбор? — спросил Макар, появившийся откуда-то сбоку. — Из того, что от дронов осталось?

— Будет, — сказал капитан. — Но тебя туда пустят только если ты сначала починишь наши.

Он перевёл взгляд на всех.

— На ближайшие сутки режим такой: дежурства по графику, усиленная проверка периметра, работы по восстановлению. Сон — по возможности. Не падайте. Всё.

Ребята начали подниматься, шурша формой.

У выхода Горелов догнал Артёма и толкнул плечом.

— Слышал? — спросил он. — «Без фанфар». Даже медальку шоколадную не дадут.

— Мне хватает того, что я сегодня не в медблоке и не под завалом, — ответил тот. — Майорам пусть медальки клеят, они любят.

— Вот поэтому ты и напрягаешь, — буркнул сержант. — Слишком правильный.

После обеда их наконец отпустили в казарму — не спать, но хотя бы посидеть, снять броню, выдохнуть.

В помещении стоял привычный запах пота, оружейного масла и дешёвого порошка.

Кто-то уже отрубился прямо в одежде, кто-то сидел, молча уставившись в одну точку.

Данил пришёл позже, как всегда, с оттянутым лицом и глазами, в которых просматривались VR-головы, дроны и лазеры.

— Я вам так скажу, — объявил он, рухнув на свою койку, — если кто-то ещё раз скажет мне, что играть в симуляторы — это то же самое, что и воевать, я его пристрелю.

Он закинул руку на глаза.

— После этой ночи у меня ощущение, что мне в мозг через ухо залезли и ковырялись там часами.

— Это медики были, — мрачно заметил Кудрявцев. — Они там все любители поковыряться.

— Не, — покачал головой Данил. — Медики хотя бы говорят «сейчас немного потерпите». Эти молча наваливаются пачками.

Он со вздохом убрал руку с глаз и посмотрел на Артёма.

— Ты как, железоходец? Я слышал, тебя в генераторной чуть не зажарило.

— Было тепло, — ответил тот. — Но кости выдержали. Спасибо, технологический прогресс.

— Угу, — Данил прищурился. — Гляжу на тебя и думаю, не начать ли тоже просить госпиталь ставить мне апдейты.

— Тебе уже в мозг их поставили, — вмешался Горелов. — Ты теперь частью Перуна командуешь, не обольщайся.

В этот момент дверь в казарму скрипнула.

— Ну здравствуйте, местные ветераны, — раздался знакомый голос с порога. — Кто тут без нас с войной справляется?

Артём поднял голову.

На входе стояли двое.

Илья — сухощавый, с чуть впавшими щеками, рука в новой, аккуратной пластине, на шее тонкий белёсый шрам, уходящий под воротник.