Шрифт:
— Так лечили хорошо, — спокойно ответил Артём. — Современная медицина творит чудеса.
— Медицина, говоришь, — протянул Сивый. — А то, что ты после такого бетона через две недели железо тягаешь, — это тоже медицина?
Он прищурился.
— Я, может, старый, но не тупой. Когда кто-то начинает бегать быстрее, чем до ранения, у меня вопросы возникают. Чего тебе там вшили?
— Пластины, швы и лекции психиатра, — ответил Артём. — Ничего, что можно продать и купить машину.
— Ладно, — хмыкнул тот. — Машину ты и так не купишь, ты её в итоге под артобстрел подгонишь.
Он перевёл взгляд на Пахома.
— И вы, господа киборги, поосторожней. Тут народ и так на пределе, не хватало ещё, чтобы кто-то решил, что вы тут специальные любимчики.
— Работайте, супермены, — буркнул он. — Пока можете.
Ночью узел ПВО впервые за долгое время был тихим.
Не абсолютно — техника гудела, дежурные бродили, где-то далеко бухали орудия. Но по сравнению с прошлой ночью это был почти отдых.
Артём лежал на койке, смотрел в потолок и ощущал тело.
Мышцы болели, но без истерики.
Кости казались тяжёлыми, но уверенными.
Психика тоже держалась — не ровно, но держалась.
— Резерв восстановился до тридцати процентов, — сообщила Эйда. — Это не лучший показатель, но уже не критический.
— И сколько ты будешь его поднимать? — спросил он.
— Зависит от нагрузок, — ответила она. — Если тебе удастся хотя бы одну ночь поспать без новых сюрпризов, за двое суток вытащим до шестидесяти.
Он хмыкнул.
— Звучит как хороший план. Надо только объяснить это тем, кто там сверху кнопки жмёт.
— Они не слышат, — спокойно сказала она. — Но ты можешь слышать себя.
Пауза.
— Ты выжал из Резерва почти максимум. Это опасно. Каждое такое использование приближает предел, за которым начнутся необратимые изменения.
— Я помню, — вздохнул он. — Но если выбирать между тем, чтобы сгореть заодно с узлом, или выжать себя и вытащить генератор…
Он пожал плечами.
— Тут как бы не очень широкий выбор.
Она на секунду замолчала.
— Я не спорю, — сказала Эйда. — Я фиксирую. И предлагаю.
В интерфейсе мелькнула новая мелкая ветка.
— В дальнейшем нам придётся больше вкладываться в контроль. Не только в силу, выносливость и прочие грубые параметры. Точность, дозирование, умение вовремя остановиться. Иначе ты либо сам себя сломаешь, либо окружающих будет ломать рядом с тобой.
— То есть теперь мне ещё и тормоза качать, — усмехнулся он. — Ладно.
Он закрыл глаза.
За стеной кто-то тихо храпел — Пахом, по характерному рыку.
Илья дышал ровно, без свиста — значит, горло и шея пока не подводили.
Данил, как всегда после тяжёлой сессии VR, лежал и не спал, уставившись в темноту, но молчал.
Узлы ПВО, орбитальные лазеры, кибератаки, дроны и ползунки — всё это было где-то рядом, за стенками и под землёй.
А здесь, в этой тесной коробке, лежали обычные люди, которых просто поставили между этим всем и остальным миром.
Глава 22
Утро в Белоярске начиналось почти прилично.
Февральский мороз поджимал асфальт, обледеневшие деревья вдоль проспекта тянулись к небу чёрными пальцами, редкие машины оставляли в воздухе грязные хвосты выхлопа. Люди спешили по делам: кто в школу, кто в больницу.
Ольга Лазарева шагала к городской больнице, зажав в руке пластиковый контейнер с обедом и термос с чаем. Вдох — пар, выдох — ещё пар, мысли — как всегда, о работе и о своих.
— Сегодня без сюрпризов, пожалуйста, — пробормотала она себе под нос. — Ни аварий, ни массовых отравлений, ни рожениц в коридоре…
Телефон в кармане отозвался короткой вибрацией — утренний чат отдела.
Старшая смены писала, что в больнице усиленный режим: из областного центра пришёл циркуляр о возможном обострении обстановки, перевести часть коек в резерв, проверить подвал, заполнить запасы растворов и кровезаменителей.
Ольга фыркнула.
— У нас и так вечный резерв, — сказала она в воздух. — Мы вечно в режиме войны с реальностью.
В ординаторской её встретил запах кофе, гул голосов и телевизор без звука на стене. На нём крутили карту мира: где-то горели красные зоны, где-то бегущая строка бежала с новостями о кибератаках и локальных конфликтах.
— О, боец прибыл, — махнула ей рукой Лариса, кардиолог. — Слышала? Нам опять прислали бумагу, что мы в зоне слабой, но возможной угрозы.
— Мы всегда в зоне слабой угрозы, — отозвалась Ольга, снимая шапку. — У нас же Белоярск, а не столица.