Шрифт:
– Мне жаль, но я не силен в спорах. Я хотел бы вас убедить, но...
– Я не прошу меня охмурять, – сказала Эйлин. – Не надо включать хитроумного иезуита и продавать мне снег зимой. Я рассчитываю на искренность. Я могу помочь вашему монастырю, поверьте мне, брат Бенедикт, но вы должны убедить меня, что я должна это сделать.
– Чем вы можете помочь? Что вы способны изменить?
– Неважно. Просто поверьте мне на слово. И убедите меня, брат Бенедикт. – Эйлин склонилась ко мне, ее глаза горели в полутьме.
Никогда еще я не чувствовал такое замешательство. Убедить ее? Опровергнуть доводы ее отца о пользе полезности и излишестве всего остального? В моей голове не зарождалось никаких мыслей, совсем никаких, и, конечно, никаких слов не слетало с языка. Все, что я мог сделать, глядя в немигающие глаза Эйлин – молиться о ниспослании отвлечения.
И Бог услышал мою молитву. Нас попытались ограбить.
В один миг обе двери автомобиля распахнули двое высоких худых чернокожих парня, сжимающих в руках поблескивающие ножи.
– Ладно, чувак, вылезай наружу, – велел один, а второй добавил:
– Живо, дорогуша, не заставляй мужчину ждать.
Вот только чуваком они называли Эйлин, а дорогушей – меня.
Ошибка была простительной; Эйлин сидела за рулем и была одета в брюки, а моя ряса при тусклом освещении могла сойти за платье.
Но осознание этого пришло позже, когда у меня появилось время поразмыслить о произошедшем. В этот же момент я не мог думать ни о чем, кроме: «Они не должны причинить вред Эйлин!»
Выбраться из салона автомобиля оказалось ничуть не легче, чем залезть в него. Я кое-как выкарабкался, хватаясь руками за разные выступающие части, чтобы подтянуться. Оказавшись наконец на земле, я выпрямился и что есть силы наступил одному из нападавших на ногу в кроссовке.
Если бы он не счел меня девушкой, то, вероятно был бы менее беспечен и держался на расстоянии. Но, похоже, у парня возникли какие-то неподобающие мысли о том, что он мог бы со мной сделать, поэтому он прижался ко мне вплотную, пока я вылезал из машины. В итоге, он теперь подпрыгивал на одной ноге, держась обеими руками за вторую и подвывая, как собака, в которую запустили камнем.
Второй из нападавших тем временем навис над Эйлин. У низкой машины есть одно неоспоримое преимущество: при спешке не обязательно обходить ее вокруг. Подобрав полы рясы, я перекатился через капот и обрушился на грабителя, словно Красное море на египетское войско, [34] повалив его на землю.
Этот мерзкий тощий тип попытался пырнуть меня ножом. Меня, человека в рясе! Я ударил его два или три раза, жалея, что не обладаю опытом брата Мэллори в избиении людей, а затем парень вывернулся из-под меня, вскочил на ноги и бросился наутек, почти мгновенно растворившись в окружающей тьме.
34
Намек на библейский эпизод, когда во время бегства евреев из Египта Моисей сперва заставил воды Красного моря расступиться, а затем поглотить преследующих евреев египтян.
Я с трудом поднялся, путаясь в собственной рясе, и налетел на задний бампер автомобиля. Со второй попытки я встал на ноги и глянул поверх крыши машины на другого нападавшего – тот тоже хромал прочь, бросив на меня через плечо обиженный взгляд.
Ошарашенный, все еще тяжело дыша, я огляделся и увидел Эйлин, прислонившуюся к боку автомобиля. Ее глаза были закрыты. В два прыжка я очутился рядом с ней, стиснул ее за плечи и воскликнул:
– Эйлин! Эйлин!
Она открыла глаза. Ее тело дрожало под моими ладонями.
– Божечки, – выдавила она, голосом намного более тихим и тонким, чем я слышал от нее прежде.
– С тобой все в порядке?
– Я… – Она была потрясена и растеряна куда больше меня. – Я не ранена… ничего такого. Я… Ох! – Она вновь зажмурилась и задрожала сильнее.
– Эйлин, – сказал я и притянул ее поближе, крепко обняв в попытке унять дрожь. Мое лицо уткнулось в ее волосы.
Мы оба ощутили перемену. Ее стройное тело в моих объятиях… аромат волос… В этом мире больше нет ничего подобного, а я так долго соблюдал целибат.
Мы отстранились друг от друга. Эйлин не поднимала на меня глаз, и я даже был рад не встречаться с ней взглядом. Она откашлялась и сказала:
– Я, гм, отвезу тебя домой. То есть в монастырь.
– Ага, – сказал я.
– В монастырь, – повторила Эйлин и неуклюже забралась обратно в машину.
Глава 7
Настало время воскресной мессы. У нас не было постоянного предстоятеля, и разные священники из церкви святого Патрика по очереди проводили мессу в нашей маленькой часовне. Сегодня службу вел молодой клирик из епархиального управления. Прочитав проповедь, он, по просьбе брата Оливера, призвал нас задержаться после мессы и прослушать объявление.