Может, это длилось секунды, а может быть и минуты, но я помню эйфорию, когда увидела вдалеке одного из огромных животных, несущегося сквозь толпу. Никогда не забуду визги и крики, полные ужаса, которые издавали люди вокруг, но мне не было страшно.

Меня выдернула из этой толпы крупная женщина и крепко обхватила мертвой хваткой. У нее были зубы, похожие на костяшки домино, и она принялась отчитывать меня, пока наконец не подоспели мои родители.

Меня не наказали поркой за участие в забеге быков, хотя моя злая тетя Ямара говорила, что за мной придет Эль Кукуй21, чтобы забрать меня. Родня меня встретила совершенно иначе. Целую неделю эту историю пересказывали друг другу моя мать и ее двенадцать сестер, а потом она разлетелась по всем знакомым. Перед тем как мы уехали из Панотлы, я разбила пиньяту в форме быка. Только это мне и запомнилось. Но позже мать рассказала, что это была вечеринка в мою честь. Все они считали, что я вырасту особенной. В тот день моя мать попросила благословения у моей прабабушки, чтобы та помогла ей в воспитании такой nina rebelde22.

Ее семья была до смешного суеверна, но я следовала всем этим суевериям, потому что это было такой же частью меня — как дань уважения матери и ее корням. Я гордилась своей латинской стороной, в то время как моя сестра умело делала вид, что ей всё безразлично. Пейдж потакала нашей матери только тогда, когда это было абсолютно необходимо.

Отец был воплощением американского консерватора, приверженца «красного, белого и синего»23, а мать гордо демонстрировала свои цвета, причем все сразу.

Итак, пока я пересказывала сестре свой кошмар, случившийся прошлой ночью — и боялась, что он сбудется (суеверие, к которому я относилась весьма серьезно), — я следила за тем, чтобы не упустить ни единой детали. Мы приехали в супермаркет HEB за покупками, и пока я мысленно боролась с тревогой, вызванной сном, она мчалась по рядам, в попытке сбежать от того, что считала полной чепухой. С собой она притащила своего лучшего друга, чтобы он так же закупился продуктами. Как оказалось, Рид тоже был без машины — причиной тому стала авария, из-за которой он теперь ходил с загипсованной рукой и постоянно находился рядом с нами.

— А потом я сцепилась с вешалкой, — продолжала я. — С проволочной вешалкой.

Рид фыркнул, посмеиваясь, и достал семейную упаковку Ramen Noodles24 с нижней полки. Мне даже стало его немного жаль. Он набирал домой одну дешевую ерунду. Пейдж, кажется, тоже это заметила и тут же пригласила его на ужин. В этот момент в ней говорила мама — ведь еда, в нашей семье, была способом проявлять заботу.

— Я в порядке.

— Ты не в порядке, и я не приму отказа. Ты выглядишь как дерьмо, — она отчитала его так же, как и меня.

— Спасибо, — задумчиво ответил он, бросая лапшу в нашу тележку и просовывая палец между гипсом и рукой, чтобы почесать зудящее место.

— Вешалка, — продолжала я, требуя внимания сестры, — превратилась в то самое жидкометаллическое чудовище, как в «Терминаторе».

— А сюжет накаляется, — со вздохом, полным веселья, протянул Рид.

Пейдж поджала губы, сдерживая смех, а мои глаза вспыхнули огнем. Она ходила по тонкому льду, когда дело касалось Рида, а сам Рид рисковал оказаться в ловушке под этим льдом, если уж на то пошло. Я злилась на его присутствие и на то место, которое он занял в жизни моей сестры. Я так ждала дней, когда мы сможем остаться вдвоем и поговорить по душам, но Рид, казалось, был всегда рядом, и было очевидно, что ему не нравилась моя новая позиция гостьи в их доме. Мелочно? Да. И мы оба это знали, но это не меняло того факта, что мы оба друг-друга не выносили. И рядом с ними двумя я всегда чувствовала себя настороже. Мне почти захотелось, чтобы рядом оказался Нил. Даже если он в основном был нем как рыба, я могла бы усадить его рядом, как мистера Картофельную Голову25 — детская игрушка-конструктор, и считать, что он на моей стороне.

— Стелла, ты что, правда веришь, что если не рассказать кому-то свой кошмар, сон обязательно сбудется?

Рид, явно забавляясь, переводил взгляд с меня на сестру.

— Так вот почему она это делает?

— Я стою прямо здесь и могу говорить за себя, — отчеканила я, не скрывая раздражения.

Его ореховые глаза впились в мои.

— Тебе нужно немного повзрослеть, ты в курсе?

— Говорит парень, который только что швырнул Trix26в тележку, словно это рождественский подарок! — я закатила глаза, следуя за Пейдж, которая толкала тележку. — И это была реально огромная, блядь, металлообразная капля! Остальная часть сна — сплошной «Терминатор»!

Пейдж метнулась по овощному ряду и схватила с полки немного кинзы для Caldo de Res27 — моего любимого супа, — после чего бросила на меня понимающий взгляд. На улице стояла адская жара, но для этого супа никогда не бывает слишком жарко.

— Я люблю тебя, сестра, — сказала я с улыбкой. — Всё прощаю.

— Te amo tambien, dulce amor28.

— Ого, вот это что-то новенькое, — прокомментировал Рид. — Я уже и забыл, что ты наполовину мексиканка, когда ты всё время говоришь по-английски с поварами и официантами.

— Латиноамериканка, — поправила я. — Мексиканцы живут в Мексике. Мы — испаноговорящие американки, что делает нас латиноамериканками. Вот тебе урок на сегодня. А она не говорит по-испански, потому что считает, что это звучит глупо. Просто мало практики, и ей не нравится быть наполовину «бини»29.

Пейдж сморщила нос.

— Это звучит ужасно и абсолютно неполиткорректно.

— Только если ты не «бини». — Я улыбнулась. — А я — да, так что могу шутить сколько влезет.

Я демонстративно посмотрела на Пейдж, игнорируя Рида.