Звуки рядом. Шуршания.

— Фил, — чётко слышу от него совершенно иной тембр голоса. Не мальчишеский или борзый. Рассудительный. Вдумчивый. — У меня проблема. Ветрова. Сам пойми с какого. Ищет.

Поднимаю выше заплаканные глаза, но теперь уже мой оппонент прячет взгляд в тот же пол, и выслушивает от своего собеседника какие-то неведомые инструкции.

— Хорошо, — заключает ему посредственно, а выводит мне и вовсе бесчувственно. — Он до шести на работе. Найдешь позже дома. Ленина десять, третья квартира. Он не любитель долго слушать. Попытайся объяснить веско и кратко, нахрена тебе всё это надо. Я пас. Выслушивать не собираюсь. В связисты не нанимался.

— Спасибо, — шепчу дрожащими губами и сжимаю в кармане пальцы вокруг полосочек пластика. Если бы он только знал. Они. Все… Если бы только…

Дверь захлопывается перед моим носом так же резко, как и открылась. Даже отшатываюсь в сторону и в очередной раз вздрагиваю.

Размазываю по щекам слёзы. Всхлипываю от обиды.

Правильно Татка отозвала его свиньёй! Именно ей он с таким поведением и является! Да как вообще…? Без доказательств… Разве так можно?

Безвольно топаю вниз. Монотонно подтираю ручейки под глазами.

До шести ещё большая гора и тележка. Времени полно. Родители… Прописываю маме короткое СМС, что гуляю. Ни к чему привлекать излишек внимания.

До нужной улицы быстрым шагом всего пять минут. Выхожу из подъезда. Дую на глаза. Не спешу.

Некуда.

Упираю взгляд в серый асфальт и иду, не видя никого на своём пути. Очень надеюсь на то, что и ответно меня не замечают тоже. Серое на сером. Безликое пятно среди прочей шелухи и грязи.

Двор колодец. Сижу больше часа. Пялюсь в землю или в экран телефона.

Поздно замечаю припарковавшийся автомобиль. Поднимаюсь с лавки в углу и вновь, тут же на неё оседаю. Нужный мне парень идёт к дверям не один, а под руку с красивой девушкой. Я даже окликнуть его не могу. Не знаю имени. Провожаю их взглядом в подъезд. Высокий парень в костюме неимоверно обходителен со своей спутницей. За таким и не заподозришь тех взглядов, что он бросал на меня. И вроде образованный, умный, галантный. Такое ощущение, что только я вывожу всю компанию из себя и действую на них, точно красная тряпка.

Боже… Не хочу даже думать.

Устало выжидаю ещё какое-то время и вновь занимаю позицию у двери. Как звонить в домофон, если ответит она? Кого спросить, если вместо него, откроет дверь девушка?

Такое ощущение, что это куда важнее моих вопросов и моего… положения.

Краткий звуковой сигнал. Отстраняюсь и позволяю выйти жильцам.

На часах половина седьмого. Третья квартира. Должен же понимать, что я приду…

Звоню. Вся ощетиниваюсь. Смотрю вперёд не моргая. Кулаки плотно сжаты в карманах. Губы — продольная линия.

Два шага назад, чтоб не снёс, если тоже имеет привычку открывать на распашку.

Выходит. Переодетый в спортивное, но ещё не сбросивший образ серьёзности. Нависает надо мной, скупо осматривает. Бросает в квартиру перед тем, как прикрыть за спиной дверь:

— Анют, это ко мне. Пару минут.

Достаю из левого кармана кулак и распрямляю ладонь под его молчаливым взглядом.

— Вот это залёт, — усмехается, окидывая меня издевательски ироничным. — Убирай с глаз подальше. Не хочу, чтобы моя невеста решила, будто я готов перенять эстафетную палочку, под девизом: кто последний тот и папа.

— Ф-ф-ф…, — начинаю бессвязно мычать в попытке обличить в слова мысли.

— Глеб, — проговаривает без сарказма. — Нас не представили. Так чего ты от меня хочешь?

— Адрес… Номер, — хриплю, уже не способная к конструктивному диалогу. Прячу руку. Качает головой и исчезает в квартире. А я стою и пялюсь на дверь. Не понимаю: выйдет ещё или не выйдет.

Щелчок. Протянутая вперёд банковская карта.

— Четыре нуля, — подмигивает и засовывает пластик между моих пальцев. — Здесь на всё хватит. Если смогу — передам информацию. Большего не обещаю.

— Ты предлагаешь…, — усмехаюсь, опять глотая горькие слёзы. — Избавиться…?

— Упаси Боже, — парирует звучным смешком. — Он меня сам четвертует по приезду, если это реально его ребенок.

В очередной раз ловлю себя на желании влепить пощечину представителю сильного пола. А он продолжает спокойно перебирать варианты:

— От родителей пока на съём сможешь свалить. Вернётся — сам решит, как дальше.

— Ага, — киваю невнятно и разворачиваюсь в сторону лестницы. Вернётся. Решит. А пока выхода нет. Всё как в прострации.