Войдя в зал, А-Ан увидел лорда Ашира, восседающего на высоком белом троне, словно вырезанном вместе со ступенями прямо из сердцевины дерева. У старика были серебристые волосы и такого же оттенка глаза, белая длинная тога, плетёные сандалии из древесной лозы и сложенные за спиной, ниспадающие разноцветным трепещущим плащом, крылья бабочки с удивительным узором. Биоформоид 2-го поколения. Человек, принявший инородные гены и сумевший выжить после эксперимента.

– Мне знакомо его лицо, - удивился лорд, вставая навстречу гостям.
– Кто это дитя?

– Это клон капитана Стаена, - ответил А-Ан, продолжая двигаться так, чтобы не потревожить сон юноши, - но он ещё не пробудил свою генетическую память. Я его Страж-комаина, А-Ан.

– Ох, А-Ан, как давно мы беседовали с тобой в последний раз?

– Пожалуй. В то время я ещё был неотъемлемой частью "Девятисолнечного". Мы пришли, чтобы спросить тебя о золотых деревьях.

– Другие называют это Мором - болезнью, которая медленно распространяется по телу мира. Это результат эксперимента озеленения, запущенный "Первой Волной" и вышедший из-под контроля. Некий элемент в составе генетического раствора, вступив в реакцию, умертвил священные деревья, превратив их в золотые. Люди принесли и внедрили болезни, не существовавшие до этого на планете, поэтому флора и фауна отреагировали необычайно враждебно на действия учёных.

– Значит, поэтому золотая болезнь поражает только людей?

– Вполне возможно. А долго ли будет спать твой спутник?

– Многое случилось в последнее время, у него не было возможности, как следует отдохнуть. Видимо, слишком сильно устал. Всё-таки, он обычный человек.

– Вот как. Тогда подождём, пока он проснётся, - согласился лорд Ашир.
– Не желаешь ли партию в шахматы?

– Классические или сёга?
– уточнил А-Ан.

– А ты стал весьма самоуверенным типом, не так ли?
– усмехнулся лорд Ашир.

– Ничего не поделаешь, именно таким меня хотел видеть Капитан.

– Шах и мат, - провозгласил А-Ан, переставив чёрную фигуру и лорд Ашир вздохнул.

– Ты намеренно заставил меня взять своего ферзя, чтобы пустить в ход ладью? Какая жёсткая стратегия. Ты опасный противник.

– Только в пределах игровой доски, уверяю тебя, - улыбнулся А-Ан.

Дьеш уже приближался к своему разгару, когда Итаэль, открыв глаза, увидел, что по-прежнему находится в объятиях зеленоглазого и тот, сидя на сплетённом из травы коврике вместе со стариком играет в шахматы.

– Выспался?
– заметил А-Ан, едва юноша пошевелился.

– Прости, не думал, что засну так крепко...

– Всё в порядке. Вот чай, - отвинтив пробку, зеленоглазый вручил термос, - его лорд Ашир заваривал. Как тебе?

– Хм, - опустив взгляд на доску, Итаэль отхлебнул горячего, - приём бешеной ладьи в миттельшпиле?

– О, ты помнишь?

– Это, конечно, не бессмертная партия, но... А чай весьма неплох. Это ничего, что я развалился здесь, как у себя дома?..

– Вы мои гости, не стоит стесняться, - заверил лорд Ашир.
– Может быть, ты проголодался?

– Самую малость, - признался Итаэль.

– Тогда я организую перекус, - старик поднялся и хлопнул в ладоши. На пороге тут же появился Фрахаша.
– Давайте устроим достойный приём нашим гостям, - распорядился лорд Ашир.

Пиршественный стол, накрытый в их честь, мог поразить даже самое смелое воображение. Итаэль подумал, что, видимо, именно так должны были ощущать себя малыши шаам, которым достался походный рюкзак со съестными припасами. Он бы ел ещё и ещё, но желудок противился, отказываясь принимать сверх нормы. Сидящие рядом лорд Ашир и А-Ан были поглощены обсуждением чего-то крайне важного. Итаэль решил откинуться на спинку, чтобы оказаться подальше от стола.

– Все люди так мало едят?
– удивился Фрахаша, раздирая клыками кусок мяса. Он почти целиком заглотил маленького кабанчика и принялся за добавку.

– Вероятно, люди устроены несколько иначе, - улыбнулся Итаэль, - у них чувство голода выражается не только на уровне физиологических потребностей.

– Как это?
– не понял Фрахаша.

– Ну, наверное, жителям Большой земли это трудно понять, потому что они живут по Закону Уньо. Ваша жизнь упорядочена и гармонична, потому что вы связаны единой душой.

– Это же очевидно, разве можно жить иначе?

– А что бы ты стал делать, если б вдруг перестал слышать Уньо?

– Это невозможно!
– рассмеялся лаам.
– Такого никогда не случится.

– Но ты можешь попробовать представить?

– Ну...
– собеседник задумался.
– Наверное, я бы начал ощущать постоянное беспокойство... и страх, и одиночество. Не понимал бы, для чего живу. И не знал, куда идти и что делать... Стал бы искать кого-нибудь, кто подсказал бы мне дорогу... Фух, нет, это было бы слишком ужасно!
– закончил Фрахаша, вздыбив шерсть на загривке.