Рамеш, главный управляющий делами своего повелителя, любяще улыбнулся своему властелину.

– Ты прав, Величайший, но на этот раз португальцы добавили еще два подарка. Один тебе понравится, что же до другого...
– Он пожал плечами.

– Что-то еще?
– Акбар был удивлен, ибо щедрость португальцев всегда была весьма ограниченной. Они гораздо сильнее были заинтересованы в том, чтобы как можно больше взять из Индии, чем что-то дать ей.
– Ну, Рамеш, - сказал он, что же португальцы добавили к своему великолепному каравану на этот раз, чтобы порадовать и удивить короля варваров?

– Что тебе понравится. Величайший, так это осыпанные драгоценностями часы, отбивающие каждый час, - ответил главный управляющий.

Глаза Акбара загорелись от удовольствия, так как он очень любил всякие механические игрушки.

– И?
– спросил он. Лицо Рамеша посерьезнело.

– Португальцы послали тебе женщину, Величайший.

– Женщину?
– Властитель был удивлен.
– Португальцы думают, что мой гарем еще недостаточно полон?
– Потом ему стало любопытно.
– Что за женщина, Рамеш? Какая-нибудь карлица, чтобы повеселить меня, или еще какой-нибудь уродец женского пола?

– Насколько я понимаю, она европейка. Величайший. И уж точно, что она не из наших краев или Китая, - ответил главный управляющий.

– Чем же она тебе не понравилась, Рамеш?

Главный управляющий секунду поколебался, потом ответил:

– Я полагаю, португальцы хотели доставить тебе удовольствие, но эта женщина, я убежден, просто буйнопомешанная. У меня есть опасения, что она прислана убить тебя, и я боюсь за твою безопасность.

Интерес Акбара все больше разгорался, и он вдруг обнаружил, что снедавшее его раздражение улетучилось. Весь день он просидел в удушающей духоте, терпеливо выслушивая разнообразные, иногда очень запутанные жалобы своих подданных и разрешая деликатные споры, постоянно возникавшие между религиозными и политическими группировками. Ему необходимо отвлечься, и, кажется, такая возможность представилась.

– Пусть женщину приведут ко мне, - приказал он.
– Я хочу взглянуть на нее.

– Господин, - запротестовал Рамеш, - я боюсь за тебя и, кроме того, могу поклясться, что она, как эти драгоценные камни и слоны, не представляет собой ничего особенного. Кожа у нее очень белая, за исключением рук, лица и ног, загоревших по пути от побережья. Португальский губернатор не позаботился даже дать ей слона, или верблюда, или, на худой конец, простые носилки. Ничего не могу сказать о цвете ее волос, настолько они грязные и, подозреваю, кишат вшами и блохами. Глаза у нее, кажется, светлые. Никогда не видел ничего подобного. Очень уродливое существо. Позволь мне послать ее на кухню, может быть, там ей найдут применение. Акбар рассмеялся.

– Я не могу отправить подарок португальцев на кухню, - сказал он.
– Я должен хотя бы взглянуть на нее, а потом ее можно будет отправить в гарем. А теперь перестань причитать, как старуха, Рамеш, и давай сюда женщину.

Хан-и-шаман сделал знак одному из своих подчиненных, который тут же поспешил выйти из приемной залы. Несколькими минутами позже нечеловеческий визг пронзил воздух, заставив вздрогнуть всех находившихся в раскаленной комнате. Они услышали женский голос, сердито что-то выкрикивающий, который становился все ближе и ближе, пока двойные двери, ведущие в приемную залу, не распахнулись и двое слуг не втащили в нее голое, отчаянно сопротивляющееся существо, которое визжало и вырывалось из их рук. Тяжелые гладкие волосы метались вокруг ее тела.

– Уберите свои грязные руки от меня, вы, бабуины!
– сердито кричала она, но они точно так же не понимали ее протестов, как и она их приказов.

– На колени, женщина! Ты находишься в присутствии самого Властителя!
– Они пытались силой поставить ее на колени, - но женщина каким-то непонятным образом вдруг вырвалась и, сорвав с одного из слуг, державших ее, накидку, попыталась прикрыть свою наготу. Потом голой ногой ударила другого, попав ему в самое уязвимое и нежное место.

– А-р-р-р!
– прохрипел пострадавший, падая на пол и подтягивая колени к животу.

В общей неразберихе, последовавшей вслед за этим, женщина нагнулась и, быстро выхватив у своей жертвы кинжал, отбежала и забилась в угол, выставив перед собой оружие, угрожая своим мучителям.

– Только подойдите ко мне - и, клянусь, я убью любого, - пригрозила она.

– Ай-яй, - запричитал хан-и-шаман, качая головой из стороны в сторону, - я знал, что это существо принесет всем нам несчастье. У нее дьявольский глаз. Я уверен! Зовите стражу, пока она не причинила вреда Властелину!

– Оставайтесь на местах, вы все!
– резко приказал Акбар.
– Неужели никто из вас не видит? Женщина напугана.
– Сам он никакого страха не испытывал. Глядя на драму, разыгрывающуюся у него на глазах, он вдруг понял, что заинтригован, что ему интересно, как выглядит женщина под слоем грязи. Он никогда до этого не видел европейских женщин и ничего не мог сказать в данный момент об этой грязной, напуганной женщине.

– Никто не понимает ее варварского языка. Величайший, - пожаловался Рамеш.