– Что случилось, Патрик? Во имя Господа, скажи нам!
– Мы приехали в Брайтуотор почти одновременно с лордом де Боултом. Эссекс уже был там с королевским доктором. Королева велела ему, сказал доктор, этим утром ехать с Робертом Деверексом. Господи! Есть ли что-нибудь на свете, о чем она не знает?

Велвет не сводила с него испуганных глаз.

– Что случилось, Патрик?
– повторил Мурроу настойчиво.
– Давай же, рассказывай.

– Оба, и Алекс, и лорд де Боулт, согласились с предложением Эссекса, чтобы на кончики мечей надеть восковые шарики. Дуэль началась, и оба они бились хорошо, но скоро лорд де Боулт начал уставать. Вдруг восковой шарик соскочил с конца его меча, а он споткнулся. Алекс просто не успел увернуться. Это была случайность, но лезвие проткнуло его. О Господи! Я никогда не видел так много крови! Эссекс закричал: "Господи, приятель, да вы же убили его!" Пока они выносили его с поля, я поскакал сюда, чтобы сообщить тебе, Велвет. Я не мог позволить, чтобы его привезли домой просто так.., не предупредив тебя заранее.
– Он заплакал.
– О Господи, малышка моя, мне так жаль!

Велвет сидела в кресле очень прямо, с ничего не выражавшим бледным лицом. Братья молчали, и единственным звуком, который она слышала в тишине комнаты, было медленное успокаивающее тиканье каминных часов. И вдруг она разрыдалась. Слезы текли по ее лицу быстрым потоком. Через несколько секунд глаза у нее заболели от неутолимой печали.

– Мама!
– жалобно всхлипывала она.
– Я хочу к маме! На какое-то мгновение Мурроу был потрясен. Неужели Велвет до сих пор осталась ребенком? Потом до него дошло. Она не ребенок, а взрослая женщина. Алекс мертв, и она с этим смирилась. Теперь она звала кого-нибудь, кого любила так же глубоко, кто мог бы утешить ее в непереносимом горе. Он подошел к ней, и она плакала, уткнувшись ему в плечо, пока он нежно нашептывал ей что-то на ухо, пытаясь успокоить.

Через несколько минут слезы иссякли, и, взглянув на него, она произнесла ломающимся голосом:

– Возьми меня с собой, Мурроу. Пожалуйста, возьми меня с собой!

– Велвет!
– Патрик Бурк наконец-то пришел в себя.
– У тебя нет никакого уважения к памяти Алекса? Ты должна похоронить своего мужа, Велвет. Ты не можешь покинуть его просто так!

Она обернулась, чтобы взглянуть на него, и в ее зеленых глазах он увидел безысходную тоску.

– Почему я не могу покинуть его, Патрик?
– горько спросила она.
– Он же покинул меня! Я умоляла его не ввязываться в эту бессмысленную дуэль с лордом де Боултом, но нет, честь превыше всего, чего я, по-видимому, не способна понять, будучи женщиной.
– Ее голос дрожал от боли и скорби.
– Но одно-то я прекрасно понимаю, Патрик. Я стала вдовой через три месяца после свадьбы. И из-за чего? Из-за того, что двое взрослых мужчин не смогли признаться ни самим себе, ни друг другу, что эта мерзкая шлюха лжет?
– Она опять расплакалась.

– Ты должна похоронить его, Велвет, - беспомощно повторил Патрик. Похоронить его?
– Голос ее вдруг стал хриплым от ужаса.
– Я не могу хоронить его, Патрик! Опустить его в темную, сырую могилу? Господи, нет! И, кроме того, он не захотел бы, чтобы его хоронили здесь, в Англии. Пусть его люди забирают тело домой, в Дан-Брок. Он - последний граф Брок-Кэрнский. У него нет прямых наследников, и в этом виновата я!
– Она с отчаянием взглянула на Мурроу и опять взмолилась:

– Возьми меня с собой, брат! Я не поеду в такую даль в Шотландию, да и что мне там делать? Я не вынесу всех этих соболезнований от нашей семьи и от двора. Я наверняка сойду с ума! Если в тебе есть хоть капля доброты, Мурроу, возьми меня с собой. Я умру здесь одна. О, Алекс, ну почему? Почему? Я не понимаю и никогда не пойму!
– Она опять расплакалась, упав в кресло, спрятав лицо в руках, тонкие плечи тряслись от разрывающих душу рыданий.

Мурроу посмотрел на нее и глубоко вздохнул. Он обязательно должен отплыть сегодня. И так уже он задержался на целую неделю. Он только-только успеет достичь Индийского океана, чтобы захватить попутные ветра, прежде чем они переменятся на противные, и тогда пересечь это огромное пространство воды будет очень трудно, если вообще возможно. И все-таки, как он может уехать от нее? Он попытался уговорить сестру:

– Велвет, я бы взял тебя с собой, малышка, но я должен отплыть прямо сейчас, сегодня. Жизнь нашей матери зависит от моего скорейшего возвращения. Если я задержусь хотя бы на день, я упущу благоприятную погоду, которая мне необходима, чтобы безопасно пересечь Индийский океан. Я не могу ждать тебя!

– Я могу поехать сейчас, сегодня, - сказала она-- Все мои вещи упакованы для поездки на север.

– Но тебе понадобятся в Индии совсем другие, более легкие платья, дорогая. Там ужасно жарко и влажно.

– Пэнси знает, где что лежит, - уверила она его.
– Пожалуйста, Мурроу, прошу тебя! Не оставляй меня здесь.

Мне нужна мама!

Он взглянул на часы на каминной полке и решился. Это, конечно, сумасшествие, но оставлять ее в таком состоянии опасно. Он верил, что ей будет лучше с ним, вдали от Англии. Боль утраты не станет от этого меньше, но быстрее забудется в другой обстановке.

– Ты сможешь быть готовой через час?

Напряжение моментально спало с Велвет.

– Да, смогу, - сказала она.

– Вы оба сошли с ума!
– вскричал Патрик, но Велвет уже выбежала из комнаты, громко зовя Пэнси. Мурроу безнадежно передернул плечами.
– Как я могу оставить ее здесь при таких обстоятельствах?
– спросил он младшего брата.
– Ты не понимаешь ее, а я понимаю. В этом отношении она такая же, как мать, - все чувствует острее, чем остальные люди. Если она любит, то всем сердцем, а если ненавидит и страдает, то точно так же. Боль утраты и все эти воспоминания об Алексе изгложут ее, если она останется здесь. Если же вернется в Королевский Молверн, то наша дорогая леди Сесили, эта добрейшая особа, будет нянчиться с ней, как с малым дитем, пока не превратит нашу сестру в безнадежно больного человека.
– Он вдруг остро взглянул на Патрика.
– Ты уверен?
– спросил он. Ты абсолютно уверен, что Алекс получил смертельную рану, Патрик?

Патрик Бурк выглядел обиженным.

– Ну конечно же, уверен, - огрызнулся он.
– Он был весь залит кровью, и Эссекс с полной определенностью заявил, что он мертв. Они перенесли его в какой-то рядом стоящий дом, чтобы доктор мог оказать помощь в более или менее комфортных условиях, так как на улице пошел снег. Мурроу обнял брата за плечи.

– Я не уверен, что ты был прав, поспешив сюда с этой новостью, но что сделано, то сделано, и я не вижу другого выхода, кроме как забрать Велвет с собой.