Дон начал петь, выплеснув в зал первые строки моей любимой песни Wasted Time.

Он пел о женщине с разбитым сердцем, которая пытается снова найти опору под ногами, о женщине, перебирающей обломки своей истории любви и пытающейся понять, в какой момент всё пошло не так.

Вот, уж ирония.

Именно музыка всегда напоминала мне, где я уже побывала и куда иду дальше. От боли, которую несли эти строки, внутри всё переворачивалось, и тут облегчение приняло форму чертовски красивого мужчины, появившегося на противоположной стороне сцены. Он отчаянно кого-то искал. Меня.

Я стояла и ждала, к глазам подступали новые слезы — те самые, которых, как я клялась себе, у меня уже не осталось.

Его поиски прекратились, когда он наконец увидел меня. Его глубокий синий взгляд поймал мой. Я увидела, как он заметно выдохнул, будто наконец расслабился, и на минуту мир снова встал на свое место.

Я ждала, что он преодолеет расстояние между нами, подойдет ко мне. Вместо этого он прислонился к краю сцены, засунул руки в карманы своего пиджака и не отводил от меня глаз. Сколько бы воды ни утекло под нашим мостом, этот мужчина исполнил для меня столько моих мечтаний, сколько только мог, даже после того, как я сама разрушила нас своим эгоистичным сердцем. В конце концов он подарил мне самый драгоценный подарок, какой только мог.

Нейт подарил мне музыку.

В тот миг я позволила своей любви выплеснуться наружу, а слезам — течь свободно, пока хриплый голос Дона говорил с ним больше, чем я могла бы когда-либо. Потому что наша любовь была настоящей. В ней была правда. И я никогда не стану воспринимать то, что было между нами, как должное.

Я подняла свою спортивную сумку с пола и перекинула ее через плечо под последние аккорды нашей песни — на той самой сцене, где наша история подошла к концу. Я бросила на него последний взгляд, впечатывая в память каждую черту его облика, и прижала ладонь к сердцу.

Я люблю тебя, Нейт Батлер. Спасибо за то, что любил меня.

Я судорожно отстегнула ремень безопасности, увидев, как мой муж стоит в конце подъездной дорожки и ждет… меня. Руки в карманах, взгляд ищет мой. Слезы затуманили зрение, я всхлипывала, едва справляясь с рыданиями от переполняющей благодарности. Потому что как бы далеко я от него ни уходила, он всё равно ждал.

Быстро переключив машину на паркинг, я выпрыгнула из машины под стук бешено колотящегося сердца, которое уже слышало, как его душа через расстояние тянулась к моей. Сквозь свет фар и капли дождя, щекочущие кожу, я рванулась к нему и бросилась в его раскрытые объятия.

— Господи. Как же я люблю тебя, — выдохнула я сквозь слезы, а он прижал меня к себе так крепко, словно хотел впитать в себя, и между нами разлилось ощутимое, почти осязаемое облегчение. Я рыдала у него в руках. Мое сердце — дома, вся моя жизнь — в этих объятиях. Я была в безопасности — ровно так, как он обещал мне много лет назад.

— Эй, — тихо сказал он, прижимая меня к себе так, будто я была единственным источником его жизненной силы. — Эй, эй, детка, что случилось?

В ответ я впилась в его губы горячим, лихорадочным поцелуем как раз в тот момент, когда дождь по-настоящему обрушился на нас. Я чувствовала вкус его губ, впитывала его дыхание, его запах, а его тепло заполняло меня до предела и переливалось через край.

— Я скучала по тебе, — прошептала я, осыпая поцелуями его лицо, линию челюсти, мягкие губы.

— Стелла, что случилось?

Я отстранилась и ответила понимающей улыбкой.

— Мы. Мы случились, Рид. И я так, черт возьми, счастлива, что тогда попросила тебя поцеловать меня.

Он вцепился в мои волосы властной, почти болезненной хваткой, а его прекрасные зеленые глаза метались по моему лицу.

— Обещаю, тебе больше никогда не придется об этом просить, миссис Краун.

Он прижался ко мне требовательными, голодными губами, его язык мягко скользнул внутрь, и в следующую секунду наши огни соприкоснулись — мы вспыхнули жарко, ярко, почти синим пламенем, так высоко, что это, казалось, могли заметить даже звезды.

Когда он отстранился, я увидела наше прошлое так же ясно, как когда-то видела наше будущее в тот момент, когда мы снова врезались друг в друга в настоящем.

Музыка привела меня обратно к нему, скрепила нас, и я буду следовать за ней всегда. Он был моей песней, моей душой, всем моим миром, а его любовь толкала меня вперед — к той женщине, которой я хотела стать. И эта женщина сгорит дотла вместе с мужчиной, который был создан для того, чтобы согревать ее своим теплом.

Он бережно стер слезы с моих щек, пока я всматривалась в его лицо.