Толпа взорвалась новой волной оглушительных возгласов, но она, казалось, их больше не слышала.

Внимание Кали было приковано к мужчине, ожидавшему ее сразу за клеткой. Она прыгнула в его объятия, и он с легкостью поймал ее, смеясь и кружа ее. Жест был нежным; интимным. Его руки были твердыми, он держал ее так, словно она ничего не весила.

Затем Кали вскинула кулак в воздух, ее победоносная улыбка осветила хаос вокруг нее. Толпа снова взревела, их энергия подпитывалась ее энергией, и мужчина, державший ее, ухмыльнулся, явно наслаждаясь всеобщим вниманием не меньше.

Моя грудь сжалась от узнавания.

Тони ДеМоне.

Младший из братьев и сестер ДеМоне.

Я встречалась с ним всего несколько раз, но его репутацию невозможно игнорировать. Тони был легендой преступного мира — бойцом настолько разрушительным, что его поединки редко длились дольше десяти секунд. Мастер нокаута, который двигался как хищник и бил как кувалда.

Внезапное воспоминание из Затмения поразило меня. Франческа беспокоилась о своем младшем брате. И жесткий, почти сердитый ответ Кали. С ним все в порядке.

И теперь моя лучшая подруга обнимала его, окровавленная и торжествующая, выглядя так, словно ее место здесь, в его мире.

Снова схватив меня за запястье, Тревор бульдозером протиснулся сквозь толпу, пока мы прокладывали путь к Кали и Тони. Ее победоносная улыбка погасла, как только она увидела своего брата.

Тони, с другой стороны, стоял спокойно, как всегда, его рука упала с ее плеча, когда он опускал ее на землю. — Расслабься, чувак...

Одним быстрым движением Тревор отпустил мое запястье и, схватив Тони за воротник и поднял его.

— Не хочешь объяснить, что ты здесь делаешь с моей младшей сестрой? — Голос Тревора был низким и убийственным.

Темные глаза Тони слегка сузились, но голос остался ровным. — Она хороший боец...

— Не твоя гребаная проблема, dago28.

Оскорбление прозвучало как пощечина, но Тони не дрогнул. Вместо этого его руки поднялись, сжимая запястья Тревора, которые все еще сжимали его воротник. Его руки напряглись, и я увидела, как вены на его предплечьях вздулись с той же интенсивностью, что и у Тревора.

— Назад. Прочь. — Тон Тони был холодным; спокойная уверенность, которая исходила только от точного знания, на что он способен.

Мой желудок сжался, когда я переводила взгляд с одного на другого, уверенная, что они вот-вот убьют друг друга.

Тони, возможно, было всего двадцать — недостаточно взрослый даже для того, чтобы легально пить, — но на ринге он был убийцей, непобедимым и устрашающим. Его поединки были не драками — это были казни.

Тревор тоже не был новичком в насилии. На шесть лет старше и уже неофициальный глава своей семьи. Он построил свою репутацию на безжалостности. Другой вид опасности.

Тони ухмыльнулся, искорка веселья пробилась сквозь его стоическую внешность. — Она здесь, потому что сама этого хочет. Никто ее не заставлял. И меньше всего — я.

Хватка Тревора усилилась, и руки Тони изогнулись в ответ. Напряжение между ними потрескивало, как натянутая проволока, и я видела, какая огромная сила воли потребовалась им обоим, чтобы не нанести удар первыми.

Люди начали отступать, но прежде чем ситуация успела обостриться еще больше, друг Тревора — владелец — встал между ними, разделяя их.

Тревор оттолкнул его, вероятно, все еще злясь на ситуацию.

— Неважно, — огрызнулась Кали, закатывая глаза, проходя мимо всех нас. — Я ухожу отсюда.

— Нет. — Тон Тревора не оставлял места для возражений. Он сделал шаг, преграждая ей путь к отступлению. — Ты идешь со мной, Наталья, и Зейн сзади. Ты. — Его пристальный взгляд метнулся к Тони, резкий и пренебрежительный. — Проваливай.

— Пошел ты, ублюдок, — огрызнулся Тони в ответ.

Кали повернулась к Тони, и выражение ее лица смягчилось, когда она подошла, чтобы обнять его. — Спасибо за помощь.

Руки Тони легко обвились вокруг нее, из-за его широкой фигуры она впервые за весь вечер казалась маленькой. — В любое время, — Пробормотал он, его голос был достаточно громким, чтобы я расслышала.

Кали отстранилась, ее глаза встретились с его взглядом с теплотой, которая казалась почти чужеродной в этой жестокой обстановке. — Увидимся завтра.

Тони кивнул и отступил назад, выражение его лица было опасным, когда он бросил на Тревора последний взгляд. Затем повернулся и пошел прочь, растворившись в людском море, как тень.