Тревор стоял там в джинсах и футболке, одновременно свободных и непринужденных по стилю — контраст с черными костюмами, которые он обычно носил. Непреклонный и пугающий, как всегда, с ледяным выражением лица, представляющим собой смесь решимости и чего-то более мрачного.

Не дожидаясь приглашения, он вошел внутрь, не закончив фразы. — Я поймал крысу.

Я моргнула, застигнутая врасплох его инерцией. Закрыв за ним дверь, я обернулась и увидела, как он расхаживает по гостиной, как будто это место принадлежит ему. Он уронил папку на кухонный столик, и ее содержимое слегка рассыпалось, обнажив графики, банковские записи и журналы транзакций.

Тревор указал на документы. — Это подставная игра, — Тревор продолжил, его голос был напряжен от едва сдерживаемого гнева. — Они бьют по нашим самым слабым местам — поставкам твоего отца, сделкам моего отца, — но реальная прибыль перенаправляется. Кто-то извлекал выгоду все это время, используя учетные записи, которые выглядели как наши собственные. Пока мы были слишком заняты, обвиняя друг друга в неудачных работах, чтобы заметить, как они крадут деньги прямо у нас из-под носа.

— Они хотят, чтобы мы начали войну. — Я резко выдохнула, опускаясь на один из барных стульев. — Как давно ты знаешь об этом?

— Две недели. — Он признался. — Я должен был быть уверен, прежде чем приду к тебе. Мы будем играть, Наталья. И кто бы это ни был, они воспользовались тем фактом, что мы не доверяем друг другу.

Вес его слов снизошел до меня, и впервые за несколько недель гнев, который я обычно испытывала по отношению к нему, испарился. Вместо этого на его место пришла яростная решимость.

— Какой у нас план? Как мы ответим?

Его глаза встретились с моими, и на мгновение между нами больше не было разделения. — Мы найдем их раньше, чем они найдут нас снова. И мы позаботимся о том, чтобы они пожалели, что вообще ступили на нашу территорию.

Я кивнула, адреналин бурлил во мне.

Была только одна цель: победа.

Все наши прошлые споры, наши обиды… В этот момент они не имели значения.

— Послушай...

Я оторвала взгляд от документа, который просматривала, когда Тревор сел рядом со мной на табурет.

— Я признаю, — сказал он, но в его глазах мелькнули искорки веселья и озорства. — Я ошибался насчет Марии и Зака. — Мои брови удивленно приподнялись. — Возможно, им действительно будет… Хорошо вместе. Он не умолкает о ней с тех пор, как появился в клубе.

Внезапное воспоминание поразило меня.

— Наталья, верно? — Когда я кивнула, Зак поднял подбородок в сторону Тревора. — Этот человек не затыкается из-за тебя.

Моя улыбка слегка дрогнула.

— Она что-нибудь говорила о нем? Я имею в виду, тебе.

Я моргнула, застигнутая врасплох вопросом. — Мария? Я имею в виду, ты же знаешь, какая она. Всегда настороженная. Всегда отстраненная. Но я думаю, что она определенно увлечена Заком. Почему ты спрашиваешь?

— Без причины, — небрежно ответил он. — Просто любопытно.

Я мгновение изучала его, не зная, что и думать о его внезапном интересе. Но прежде чем я смогла копнуть дальше, он сменил тему.

— Послушай, — Сказал Тревор, его тон стал деловым. — Мы натолкнулись на стену с этим. Если мы хотим выяснить, кто дергает за ниточки, нам нужна помощь.

Здание в центре города было элегантным, его фасад был полностью из белого камня — место, которое кричало об эксклюзивности. Над входом черными изящными буквами было написано название того, что, по-видимому, было высококлассным тренажерным залом.

Питон

Я видела его раньше. Проходила мимо по улице. Взглянул на него из машины. Хотя я никогда не подозревала, что он принадлежал кому-то из "нашей жизни".

Тревор, не сказав ни слова, повернул руль своего Ferrari и свернул за угол в боковую аллею. Когда он вышел из машины, я последовала за ним. Оглянувшись через плечо, я прищурила глаза. Слабое свечение города поглотила надвигающаяся темнота вокруг нас.

Я держалась рядом, мои розовые каблучки мягко цокали по тротуару. Когда мы приблизились к двери, из тени появились две чудовищные фигуры, отчего мое сердце подпрыгнуло к горлу.

Оба мужчины были одеты в строгие костюмы, их лица скрывали черные маски, закрывающие нижнюю половину лица. Они не разговаривали, не издали ни звука, но один из них слегка кивнул, прежде чем отойти в сторону, давая Тревору — и, соответственно, мне — молчаливое разрешение войти. Другой толкнул дверь и придержал ее для нас.

Тревор едва поздоровался с ними, остановившись только для того, чтобы убедиться, что я вошла безопасно, прежде чем последовать за ним.

Тяжесть его руки давила мне на поясницу, пока тяжелая металлическая дверь за мной не захлопнулась.