Наталья не вела себя непринужденно. Она не теряла бдительности.

Кроме меня.

По крайней мере, я так думал.

Мои руки уперлись в бока, а в голове все прояснилось.

Я сократил расстояние за считанные секунды, кровь ревела в моих ушах громче музыки. Проталкиваясь сквозь толпу, я не сводил с нее глаз. И когда я подошел к ней, я не колебался.

Моя рука метнулась вперед, оттолкнув парня назад достаточно сильно, чтобы заставить его споткнуться. — Проваливай, — прорычал я низким и резким голосом.

Я узнал в нем одного из людей Коза Ностры.

Если бы я не убил его, Сальваторе наверняка убил бы.

Он выпрямился, смущенный и сердитый, но один взгляд на мое лицо перечеркнул все аргументы, которые он собирался привести. Он поднял руки и попятился, не сказав ни слова, исчезая в толпе. Умный парень.

Наталья резко обернулась, на ее лице была смесь шока и ярости. — Что за черт, Тревор?!

Ее глаза сверкнули, и на секунду мне почти стало плохо. Почти.

— Нам нужно поговорить.

— Поговорить? Ты что, издеваешься надо мной?

— Да. А что? У тебя были дела поважнее?

Она посмотрела на меня, ее гнев смешался с чем-то, что я не мог определить. Она опустила глаза, качая головой. — Ты не можешь этого делать, — тихо сказала она, едва слышно из-за музыки. — Больше нет.

Я наклонилась к ней так, что между нами почти не осталось пространства. — Ты здесь, на тебе руки какого-то парня, а я не могу этого сделать?

Она вызывающе вздернула подбородок, ее глаза были холодными и твердыми, как сталь. — Мне разрешено танцевать, Тревор. Или ты думаешь, что ты все еще тот, кто может контролировать меня?

Я подошел ближе, заполняя ее пространство, кивая во время разговора. — Черт возьми, да.

Ее пухлые губы приоткрылись в недоверчивой усмешке.

То, как она смотрела на меня...

Дерзкая. Злая. Непреклонная.

Это всколыхнуло что — то первобытное внутри меня — что-то, что я не могу подавить, как бы сильно ни старался.

Я знал, что она могла видеть это в черных, как смоль, глазах.

— Тревор, — предупредила она, ее голос дрогнул от беспокойства. — Уходи. Прочь.

— Нет. Не уйду.

Когда она тоже не отступила, я схватил ее за руку, крепко, но не грубо, и потащил с танцпола, прежде чем она успела возразить.

— Отпусти меня! — Она огрызнулась, вырываясь из моих объятий, но я не останавливался, проталкивая нас сквозь толпу с целеустремленной решимостью.

— Отпусти меня, ты, пещерный человек! — Я потянула за руку, спотыкаясь о свои туфли на шпильках, когда Тревор потащил нас глубже в одну из гостевых комнат. — Ты не имеешь права обращаться со мной грубо! — Прошипела я, выдергивая запястье.

Тревор повернулся ко мне лицом так резко, что я чуть не врезалась ему прямо в грудь. — Может, мне и не пришлось бы этого делать, если бы ты не продолжала давить на меня.

— В чем твоя проблема? — Я была так зла, что меня трясло. — Мы не вместе! Ты больше не можешь вести себя как ревнивый бойфренд!

Прежде чем я успела среагировать, его рука обхватила мое горло, сжимая, когда он притянул меня к своему твердому торсу. — Тебе нужно еще одно напоминание о твоем дне рождения, amai?

Я не думала.

Я дала ему пощечину.

Моя рука резко коснулась его щеки, ладонь обожгло.

Он отпустил меня — больше от гнева, чем от боли, — сделав один шаг назад, чтобы сохранить хладнокровие.

— Ты изменилась.... — Он мрачно усмехнулся, потирая место, куда я его ударила.

— Я изменилась. Я нашла себя. Я расцвела и сияла после тебя. — Мое дыхание прерывалось. Слезы жгли мне глаза. — У меня выросли крылья без тебя.

— Я раздавлю твои гребаные крылья. — Взгляд Тревора потемнел, когда он сделал шаг в меня.

— Испытай. Меня. Черт. Возьми.

Он склонил голову набок, что-то почти зловещее промелькнуло в его ониксовых глазах. — Ты думаешь, я этого не сделаю?

Я знала, что он попытается.

На этот раз я не позволю ему причинить мне боль.