Несколько секунд тишины.

— Повторите имя.

— Марина. Её зовут Марина. Она связана с армейским корпусом. Мы работали вместе в пустынном мире. Она один из послов в этот мир, скорее всего официальных. Ещё… — я сжал зубы, — она дочь одного из новых лидеров Земли. Может, это поможет.

Разговор на стене стал оживлённым. Один из бойцов, стоящий ближе к визору, что-то быстро проговорил, потом посмотрел на меня пристальнее.

— Погоди… Тёмные волосы, военный жетон с символом СВР… Да. Я знаю, о ком ты говоришь. Она была тут. Сейчас в центральной зоне, на переговорах.

Он кивнул.

— Подожди здесь. Мы свяжемся с ней. Если она тебя подтвердит — впустим.

Я кивнул и отошёл в тень, привалившись к мотоциклу.

Стало понятно: ситуация изменилась сильнее, чем я думал. Портал больше не был дыркой в пространстве — он стал стратегическим объектом. А я — стал чужим без имени.

Нужно было подождать. Надеяться, что она всё ещё помнит меня. И что не передумала.

Я как раз собирался встать, когда неподалёку послышались оживлённые голоса. Не агрессия, нет — просто спор. Настоящий, увлечённый, с жестами и перебиванием.

— …я говорю тебе, именно из-за гравитационной инерции! — возмущался первый голос, сухой, хрипловатый, с гортанным акцентом.

Я обернулся. У скамьи, чуть поодаль от площади, стояли двое. Один — человек лет сорока, в поношенной куртке и с сигаретой в зубах. Второй — ящер. Ростом почти с человека, покрытый изумрудной чешуёй, с золотыми глазами и сложенными за спиной когтистыми ладонями. Оба выглядели так, будто спорят не в первый раз и делают это исключительно ради удовольствия.

— Теория относительности, — продолжал ящер, обводя когтем воздух, — влияет не только на восприятие времени, но и на формирование вектора намерения! А значит, напрямую коррелирует с точкой сборки заклинания. Особенно в тех мирах, где магия базируется на искажённом времени, как у нас. У них же — свежий эфир, легко структурируемый, избыточный потенциал! У них стартовый бонус, понимаешь? А мы — выгрызаем каждую крупицу энергии, как дикари, потому что наши миры выжжены, перенасыщены шлаком старых войн.

— Ну да, — отозвался человек, лениво затягиваясь. — А ещё вы — жертвы обстоятельств, воины света и вообще у вас мама была строгая. Хватит ныть, Рик’Шан.

Он ткнул пальцем в сторону неба.

— Никто не мешал вам подняться, когда эфир ещё был. Пока вы пели свои песни силы и спорили, кто из вас более духовный, другие строили арканомагниты, качали энергию и осваивали трансформации. Вы не просрали бонус — вы его спустили. И теперь жалуетесь, что другие оказались умнее.

— Мы были первыми, кто вышел за пределы Великой Пустоты!

— Да-да, и первые, кто в неё снова заглянул. Не считай гордость, которой у тебя нет, — силой.

Ящер зарычал, но не враждебно — больше от досады.

— Ты человек, у тебя всё просто: раз — и кнопку нажал. У нас так не работает. Магия — это не пульт от телевизора.

— А у нас это необходимость, — отрезал человек. — Потому что мы появились, когда места в вашем "светлом прошлом" уже не было. А теперь догоняем, обгоняем и записываем ваши трактаты в учебники — с пометкой "устарело".

Они замолчали, смотря друг на друга с почти дружеской яростью. Кто-то мимо прошёл, бросив:

— Опять эти двое. Ставлю на ящера, если дойдёт до метания энергетических сфер.

— Да брось, — усмехнулся другой. — Они так каждую неделю. То спорят, то пьют вместе.

Я невольно улыбнулся.

Этот спор был настоящим маркером новой эпохи: магия, наука, гордость, ссоры — всё перемешалось, но никто никого не пытался убить. Пока.

А главное — они разговаривали. И в этом был смысл. Диалог. Пусть громкий, пусть через зубы, но диалог между мирами, расами и эпохами. Земля принимала их всех. И, кажется, неплохо справлялась.

Я снова откинулся на спинку скамьи. Ожидание становилось даже приятным.

Марина прибыла без опозданий. Хотя кто-то из стражей шепнул, что её ждали ещё с утра, и она «вылетела, как только смогла». Но когда она подошла ко мне на площади, с решительным лицом и прижатой к уху гарнитурой, первое, что я услышал, было совсем не «привет».

— Ты охренел, Игорь?!

Я едва успел подняться, а она уже ткнула пальцем мне в грудь.

— Полгода! Полгода тебя не было! Ни сигнала, ни координат, ни весточки. Я думала, ты умер, тебя сожрали, ты сгорел в каком-нибудь магическом пламени или провалился в аномалию! А ты — просто ходишь тут и улыбаешься, как будто вышел покурить!

Я открыл рот, чтобы ответить, но она не дала ни слова вставить.

— И не смей говорить, что всё было под контролем! Я знаю, как там! Я сама в этих пустынных мирах была! С тобой хоть кто-то был? Нет? Конечно. Потому что ты, Игорь, вечно один, герой-одиночка с манией ответственности!

Она выдохнула, сделала шаг назад и… неожиданно обняла меня.

Коротко, крепко. Без слов.

— Я рада, что ты жив, — уже тише сказала она. — Правда.

Я кивнул.

— Я тоже.

Мы стояли молча, пока голограмма над нами не сменилась на рекламу магических стабилизаторов для домашних животных. Тогда она отпустила меня и снова вернулась к деловому тону: