Кофейня была приятно оживленной — многолюдной, но не переполненной. Тиму всегда нравилась такая атмосфера: это позволяло ему сливаться с толпой и одновременно наблюдать за людьми во всем разнообразии их настроений и внешности. Он покупал себе кофе, садился за столик в углу и следил за приходящими и уходящими посетителями, пытаясь угадать их истории. Раньше это было баловством, способом отвлечься от собственной бессюжетной жизни — но теперь стало почти обязанностью. Он должен был уметь видеть чужие истории. Это было его работой.

Или, по крайней мере, было раньше.

В самом начале их отношений Иден предложил Тиму стать его биографом, и первое время тот был уверен, что больше от него ничего и не потребуется. Потом оказалось, что он не просто записывает историю Идена, а буквально влияет на всех персонажей Ноосферы, потому что он Сказочник, Автор Книги, и черт знает что еще. Потом Иден умер и воскрес, на Тима напал оборотень, и вопросы о том, кто он такой и что должен делать, отошли на второй план. Иден прислал ему в больницу контракт — со странными формулировками относительно обязанностей Тима, но четко прописанными бонусами в виде медицинской страховки и ежеквартальных премий, — и на карточку Тима продолжала приходить зарплата, хотя он уже месяц не делал ничего, кроме как ходил в кафе и раздражал Маршу, сидя на берегу реки и придумывая…

Впрочем, не имело значения, что именно он там писал. Вряд ли это хоть как-то относилось к Идену и их договору.

Тим остановился рядом с Мьюз у стойки, ощущая любопытные взгляды у себя за спиной. Его невзрачная зимняя куртка явно не могла уравновесить вызывающую экстравагантность наряда Мьюз — возможно, теперь кто-то из посетителей придумывал историю про него самого.

«Интересно, — подумал Тим, разглядывая мех на шубе Мьюз и пытаясь определить, натуральный ли он, — а что чувствуют персонажи, когда становятся героями истории?»

Бариста Лиз окинула Мьюз подозрительным взглядом — но лишь на секунду. В следующее мгновение вместо шикарной рыжей дамы в коктейльном платье перед стойкой стояла веселая девушка с зелеными волосами и крошечным пирсингом в носу. Она улыбнулась Лиз и высоким голосом попросила:

— Большой ванильный латте, пожалуйста.

Лиз широко улыбнулась в ответ и перевела взгляд на Тима:

— А тебе?

— То же самое.

— На соевом молоке?

— Да. Пожалуйста.

Мьюз ждала кофе у дальнего конца стойки, вольготно облокотившись на нее. Она снова была собой — стразы на платье поблескивали из-под меховой шубы.

— Тебе нравится ванильный латте? — спросила она, когда Тим оплатил их кофе и подошел к ней.

— Не знаю. — Он пожал плечами. Мьюз сощурила ядовито-зеленые глаза, но промолчала.

Он и вправду не знал. В последние несколько недель у Тима была большая проблема с выбором кофе, несмотря на почти безграничные финансы, которыми он теперь располагал. Было куда проще, когда у него не было денег — он просто заказывал самый дешевый кофе, не задумываясь о том, что он действительно хочет. Когда это ограничение исчезло, Тим оказался на незнакомой, враждебной территории.

Сначала, сразу после больницы, он пытался заказывать что-то «неожиданное», подражая Идену, но быстро перестал — Тим предпочитал знать заранее, что будет пить. Тогда он стал брать самый дорогой напиток в меню — специальное сезонное предложение со взбитыми сливками и сиропом. Однако из-за непереносимости молока ему пришлось отказаться от сливок, и вся «специальность» пропадала вместе с ними — оставался стандартный латте на соевом молоке с сиропом. И Тим не мог с уверенностью сказать, нравится ли он ему.

Они с Мьюз сели за столик у окна, за которым лениво падал снег. Толпа в зале снова гудела — посетители уже успели позабыть о них, вернувшись к своим делам. Тим больше не был героем интересной истории — он стал одним из толпы, фоном к чужим личным сюжетам.

— Зачем я тебе понадобилась? — спросила Мьюз.

— Я не могу просто позвать тебя в кафе? — Тим попробовал свой кофе. Слишком сладко. Он поморщился.

Мьюз оценивающе на него глянула.

— Можешь. Но ты будешь первым, кто так сделал.

— Разве Иден не проводит с тобой время просто ради твоей компании? — спросил Тим, вспоминая вечер в баре Лос-Анджелеса.

— Когда ему нужна моя компания — да. — Мьюз улыбнулась, но ее глаза на мгновение стали еще более ядовитыми.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Просто наоборот никогда не бывает. Никто не спрашивает, нужна ли компания мне.

— Ну вот я тебя сегодня спросил, — улыбнулся Тим.

— Только потому, что тебе что-то от меня нужно. — Мьюз смотрела на него угрожающе-нежно.