Она закрыла дверь, и Мьюз снова стала собой.

— Ладно, — сказала она, резко вставая. — Пойдем, приведем тебя в порядок. Кстати, — добавила она, когда Тим тоже поднялся, — а эта девушка, которая не хочет с тобой общаться, знает, что ты ее любишь?

— Надеюсь, что нет.

— Ну, — широко улыбнулась Мьюз, и ее уродливо-красивое лицо выглядело одновременно нежным и ехидным, — может, стоит начать надеяться на обратное?

Тим скривился, но почему-то почувствовал себя намного лучше.

Хорошо, что Мьюз вызвалась помочь ему с этим. Пока она с консультантом обсуждала все существующие модели смокингов — которые для Тима выглядели совершенно одинаково — он мог стоять в примерочной, как послушный манекен, позволяя одевать и раздевать себя. Мьюз снова выглядела как изысканная блондинка, и Тим смутно задавался вопросом, считают ли его неудачливым племянником или счастливым альфонсом. Впрочем, это не имело никакого значения. Сейчас его куда больше волновали совсем другие вещи.

— Что ж, мистер Алдервуд, — профессионально пропела консультант, подходя к нему и помогая ему снять смокинг, будто это были доспехи. — Я думаю, этот вариант — идеальное попадание. И ваша мама тоже так считает.

— Мама? — переспросил Тим, уставившись на нее.

Консультант покраснела и пробормотала:

— Ну… та дама, с которой вы пришли.

Тим посмотрел на Мьюз, которая сидела в кожаном кресле, закинув одну стройную ногу на другую. Ее платье было цвета топленого молока, жемчуг на шее мягко переливался, и даже светлые волосы отливали перламутром.

— Моя мама — брюнетка, — усмехнулся Тим и задернул занавеску.

Когда он снова переоделся в джинсы, майку и куртку, а консультант ушла прятать смущение за кассой, Тим подошел к Мьюз и сел в соседнее кресло.

— Мама, да?

Она улыбнулась. С ее нынешним лицом это выглядело, как реклама «Живанши».

— Это было самое правдоподобное объяснение. Только не говори, что ты все испортил.

— Боюсь, что да.

Она вздохнула.

— Скажи, зачем Бенедикт собирается выдать Идену одежду? — спросил Тим. — Что за адский фетиш?

— Иден ничего тебе про него не рассказывал?

— Только то, что он — удивительный мерзавец. Это включает специфические кинки?

— Нет. Это включает специфическую проницательность. Он выдает не просто одежду, а ту, которая ограничивает способности. — Мьюз нахмурилась, и на ее ухоженном лице проступили ее настоящие черты. Она выглядела встревоженной.

— Это опасно?

— Крайне, — с холодной усмешкой ответила она. — Для Бенедикта.

Тим приподнял брови.

— Почему?

Мьюз посмотрела на него пристально, и ее тревожное лицо стало жестким и мудрым.

— Ты должен кое-что понять о моем брате, Тим. Он — не человек. Он — очень древняя и очень могущественная сущность, которая начала терять контроль. Все, что он делает — это пытается сохранить себя. Как…

Она замолчала, подбирая сравнение.

— Как вселенная на грани взрыва, — пробормотал Тим.

Мьюз взглянула на него резко — и рассмеялась.

— Черт, ты действительно хорош.

Тим слабо улыбнулся, но тут же снова погрузился в раздумья.

— И что будет, если Иден… взорвется?

— Что будет, если взорвется вселенная? — спросила Мьюз, и ее глаза завораживали, как глаза змеи.

— Простите? — к ним подошла консультант, неуверенно глядя то на одного, то на другую. — Ваш заказ готов.

Она явно намекала, что пора платить, но затруднялась, к кому из них с этим обратиться.

Тим позволил ей помучиться еще секунду, чтобы развлечь Мьюз, а затем поднялся.

— Спасибо.

Это был короткий и приятный обмен — он приложил карточку для оплаты, поставил подпись и получил длинный тяжелый чехол с костюмом внутри, который выглядел очень солидно и внушительно. Мьюз одарила консультанта снисходительной улыбкой, и они вышли на улицу, где уже темнело.

Тим достал телефон — с надеждой, что там будет сообщение от Энн, и с уверенностью, что его там не будет — чтобы проверить время. У него был еще час.

— Я пойду к себе домой переодеться, — сказал он Мьюз, которая снова была в бархатном платье и красном пальто. — Спасибо за помощь.

— Обращайся. — Она поцеловала его в щеку, обдав пряным ароматом, и зашагала прочь.

— Мьюз! — внезапно крикнул он ей вслед. Она остановилась и обернулась.

— Да?

— Если Иден — вселенная на грани взрыва, то кто тогда ты?