Глава 71.

Адди

Я ненавижу то, как мама на меня смотрит.

Она так смотрит на меня с тех пор, как меня забрали у дома мистера Таттла. Вообще–то, если честно, она так смотрит с тех пор, как моего отца нашли внизу лестницы. Она не понимала, почему мне не было грустно, что он умер. А через несколько дней после похорон она сказала мне: «Я думала, ты планировала заниматься дома в тот вечер. Разве ты мне не так сказала?»

Как будто она знала. Знала, что это я его толкнула.

А теперь она знает, что я причастна к исчезновению Евы Беннетт.

Избегая ее взгляда, я хватаю куртку и выхожу на улицу. Сегодня ночью обещали дождь, а пока просто моросит. Я накидываю капюшон, чтобы уберечь волосы от влаги, но крошечные ледяные капли все равно бьют в лицо. Это неприятно, но в то же время приятно, если вы понимаете, о чем я.

В интернете есть пара статей об исчезновении миссис Беннетт, хотя я только мельком взглянула. Тяжело читать о том, что случилось. Я получила несколько сообщений от некоторых ребят, которым никогда не было интересно дружить со мной раньше, пытающихся выведать информацию. И еще одно сообщение от Хадсона:

Хадсон: Ты в порядке?

И ни на одно из них не ответила.

Интересно, говорил ли Хадсон с полицией о том, что знает. Он обещал, что не скажет ни слова никому, но это было до того, как он узнал, что может стать соучастником серьезного преступления. Честно говоря, я бы его не винила.

Когда я прохожу пару кварталов от дома, замечаю черную машину, замедляющуюся рядом со мной. Я иду быстрее, опуская голову, и машина подстраивается под мой темп. О Боже, что теперь?

Машина останавливается у тротуара прямо передо мной. Двигатель глохнет, и на мгновение я думаю, не побежать ли. И тут из машины вылезает детектив Спрэг. Я все еще думаю, может, стоит побежать.

– Адди! – зовет она.

Я останавливаюсь, потому что, кажется, так надо делать, когда полицейский приказывает. Я стою под моросящим дождем, засунув руки в карманы, но ничего не говорю.

Спрэг обегает свою машину и оказывается прямо передо мной. Я невысокая, но ей приходится задирать голову, чтобы смотреть на меня.

– Адди, – говорит она. – Я хочу поговорить с тобой.

– Мама сказала, что я не должна с вами разговаривать без нее.

– Верно. – Детектив кивает. – Это хороший совет. Но я просто хочу поговорить неофициально. Это важно, потому что я пытаюсь найти Еву Беннетт. Я волнуюсь, что с ней случилось что–то плохое.

Я не знаю, что на это сказать, поэтому молчу.

На детективе Спрэг нет капюшона, поэтому морось попадает в ее черные волосы. Она, кажется, не замечает или ей все равно. Ее темно–карие глаза сфокусированы на моем лице, как лазеры.

– Я узнала, что Натаниэль Беннетт был твоим учителем английского.

Это кажется безобидным вопросом, поэтому я киваю.

– И ты была в поэтическом журнале, которым он руководит, да?

Снова киваю.

– Это неофициально, Адди, как я и сказала. – Она моргает, глядя на меня снизу вверх, ресницы тяжелые от капель дождя. – Что–то было между тобой и Натаниэлем Беннеттом?

«Все отрицай». Даже если Натаниэль предал меня, во что я до сих пор не верю, я понимаю, что эту информацию лучше держать в секрете ради нас обоих.

– Нет.

– Уверена, если бы что–то было, – продолжает она, будто я не говорила, – он сказал бы тебе хранить это в секрете любой ценой. Я понимаю, почему он бы так сказал, но ты должна понимать, что это не в твоих интересах. В твоих интересах быть честной со мной, и я знаю, что, возможно, тебе неловко говорить мне такое при матери, поэтому я и хотела поговорить с тобой наедине.

– Ничего нет между мной и мистером Беннеттом, – тихо говорю я.

– Но если бы было, – говорит она, – ты должна понимать, что это была бы не твоя вина. Он взрослый – твой учитель – и завязать любые сексуальные отношения с его стороны было бы крайне непрофессионально. Ты бы не была виновата, обещаю.

Она не понимает. Она никогда не сможет понять ту связь, что у нас с Натаниэлем. Мы родственные души. Он не пользовался мной – я хотела этого так же сильно, как и он, может, даже больше. Он говорил, что ни один взрослый этого не поймет, и он был прав.

– Между мной и мистером Беннеттом ничего нет, – говорю я сквозь зубы. – И как я уже сказала, вы не должны со мной разговаривать без мамы.

Детектив Спрэг бросает на меня взгляд, в котором одновременно читаются разочарование и печаль. Мне на мгновение становится жаль ее, потому что она, кажется, хороший детектив. Она предана своей работе, и, кажется, возможно, она обо мне заботится. Но опять же, все, чего она действительно хочет – узнать, что случилось с миссис Беннетт. Ее работа не в том, чтобы заботиться о моих интересах. Она говорит так, будто Натаниэль манипулировал мной, но на самом деле она делает то же самое. К тому же, нет доказательств, что между нами что–то было.