Шрифт:
– Да. И ночевала не у подруги.
– А у кого?
Эска села на стул перед письменным столом, а мама стояла у прикрытых дверей комнаты. Девушка вдруг поняла, что она и здесь затмила себе разум, - никто Тавиара не знал! Он не был знаком ни с ее друзьями, ни с ее родителями. И не стремился знакомиться! А она сама так и не рассказал даже маме о том, что есть у ее дочери невероятный возлюбленный...
– Мам, я познакомлю вас завтра.
– Познакомишь нас? То есть, ни я, ни отец его даже не знаем?
Она замотала головой.
– Но если ты хочешь знать, мы только встречаемся, и ничего такого между нами пока не было. Я вчера... мы были в ночном клубе, а потом до самого утра гуляли по городу.
– Он с университета?
– Нет. Я обещаю, я познакомлю вас завтра, и ты все про него узнаешь.
Мама кивнула. И ушла, напомнив позвонить Берту. Эска взглянула на часы, но решила, что не поздно, тем более что он сам вчера звонил почти ночью. После звонка, девушка узнала, что дату очередного заседания перенесли, и она будет завтра.
Какое это было счастье, - занять свою голову другой проблемой. Эска ждала своей очереди перед выступлением, и думала только о речи. В сети она попалась. И теперь даже счастлива, что попалась, только вот ум эта любовь действительно туманила, иначе бы Эска никогда в жизни не пообещала маме сегодня их познакомить.
Это осенило ее сразу, как только она легла спать, и представила себе весь завтрашний, теперь сегодняшний день. После заседания она пойдет в оружейную лавку, память Тавиара еще не сотрет ее слов о замужестве, как Эска обмолвится: "Я хочу сегодня познакомить тебя с моими мамой и папой...". Это звучало ужасно!
– Эска, - Берт снова сидел рядом, в костюме и с пухлой папкой бумаг, - давай после сходим с тобой в кино, а?
– Не хочется.
– Афиши уже давно висят, говорят, фильм что надо...
Шум зала для Эски погас. Берт шевелил губами, продолжая расхваливать кинокартину, а девушка не слышала ни звука. Прошлое путешествие нагнало ее своими закономерными проникновениями в ее жизнь только сейчас. Все так стихло в актовом зале, как стихло все в зале перед появлением Алхимика. Эска с трудом повернула голову к дверям... не может же случиться такого, что Миракулум сейчас появится здесь. И будет красться к ней и к Берту.
– Моя очередь, я пошел...
Ее друг отправился на сцену. А Эска осталась одна. Почти одна, - в карете были только они двое и Миракулум.
Ты вверяешь свою судьбу Аверсу?
– Спросил он вместо ответа.
– Да.
– И примешь любой его выбор?
– Да.
– И последуешь за ним по любому пути?
– Да.
– Что, да?
– Сокурсница впереди обернулась на нее.
– Я согласна.
– Чего?
Эска смотрела в никуда. Она произносила клятву, схожую с клятвой при венчании, только там она звучала не по правилам церемонии, а по-настоящему. И с каждым "да" Рыс давала обет верности своему избраннику, союз с которым не нуждался ни в каких бумагах, ритуалах, гостях и свидетелях...
– Эска!
– Гневный шепот привел ее в чувство.
– Ты чего сидишь?! Иди, тебя уже ждут все!
Она поднялась с места и неторопливо стала идти к сцене. Встав за кафедру, Эска обвела взглядом присутствующих. Впереди сидели представители кафедры истории, а позади них ее друзья, - сокурсники, и неизменный Берт, который раньше был для нее просто приятелем, а теперь стал настоящим, особенным другом.
– Вы успели что-нибудь подготовить к сегодняшнему дню?
– Спросил ее профессор Диол.
– Да.
– Мы вас внимательно слушаем.
– Война двух Берегов...
– начала она и прервалась тут же. Выждала время.
– Два Берега. Долгое море. Алхимик Миракулум. Аверс и Крыса...
– Госпожа Эска?
– Я не могу, уважаемый профессор. Я не историк, потому что не могу пересказать одной единственной истории. Истории жизни одного человека. Это невозможно!
– Никто вас и не просит рассказывать...
– Выслушайте меня... я очень хочу, что бы вы знали, - я не историк. Это не мое призвание. Я не буду писать ни этот, ни какой бы то ни было другой диплом. Я ухожу.
– Госпожа Эска, что стряслось? Вы прошли такой долгий путь...
– Путь?! Какой путь?!
– Вы проявили отличные качества...
– Какой путь?!
– Безумно закричала Эска и сорвалась с места.
Ее никто не сумел догнать, потому что из университета Эска убежала так, - в туфлях и костюме. Ее сердце готово было разорваться от невыносимого незнания. В ее голове звучали только одни слова, - слова Миракулум о том, что пути три, и никакой из них Эске неизвестен, как неизвестен и Крысе. Кто? Куда? Зачем? Почему? За что? И никакая трезвая мысль о том, что это прошлое, и этих людей уже нет на свете, не могла излечить девушку от зависимости... это был настоящий наркотический плен, это уже не отпустит, эта жажда окунуться в чужую жизнь и испытать то, чего никогда не испытаешь в своей жизни, - самая необходимая потребность путешественника во времени.