Шрифт:
– С тех пор, как я увидел тебя, узнал, что ты вернулась, меня только одно мучило, - что мы больше не мы, ты госпожа Сорс, и наша встреча, - только непредвиденный случай. И лишь потом я стал переживать из-за того, что вдобавок моя дочь тебя почти ненавидит.
– Теперь не будет, надеюсь.
Это было так давно, целую вечность назад, когда и я переживала за то, что Витта скорее умрет, чем позволит мне быть рядом с ее отцом. Казалось, большей преграды найти невозможно. А еще более давно я страдала из-за неимоверной глупости, - своих ожогов. Всерьез думала, что от этого Аверс может отвернуться от меня. Вчера еще их закрывали шелковые ленты, но сегодня на мне не было и лоскутка ткани, и оружейник не брезговал целовать в нечувствительную огрубевшую шею. Даже когда я пыталась погасить все свечи, только бы он не видел этих рубцов, оружейник остановил меня.
Мы лежали в постели и могли говорить свободно.
– Что ты задумал, Аверс? Если я права, и Илиан уехал встречать из Лигго первосвященника, то уже завтра, возможно, состоится свадьба. Он не станет ждать долго.
– Я не могу тебе рассказать.
– Неужели ты можешь остановить всех этих людей? Самого Лаата?
– Я не могу.
– Тихо выговорил он.
– Но я нашел человека, который может.
– Кого?
– Обещай мне, что ничего не испугаешься.
Эти слова заставили меня заледенеть. И спустя мгновения, сам Аверс вдруг обеспокоено шевельнул руками, словно пытался слегка растормошить мою закостенелость.
– Рыс. Я уже и забыл о твоей милой особенности, в самый волнительный момент утаивать дыхание. Когда к тебе это вернулось?
– Только что... Чего я не должна испугаться?!
– Всего. Я знаю, что храбрости в тебе хватит.
– И если бы ты только знал, какой сон мне сегодня успел присниться... зловещий, ужасный, очень плохой сон.
– Перестань поддаваться плохим предчувствиям.
– Я не могу.
– Иди ко мне.
– Что ты задумал, Аверс? Чего мне ждать?
– Свободы. Открытых ворот и открытого пути. Иди ко мне.
Как первые мои слезы он утешил любовью, так и вторым не дал шанса даже показаться из глаз. Он утопил меня в простынях и снова заставил забыть обо всем...
Глава девятнадцатая
Утром я проснулась одна. Не стала явью моя мечта о том, что это комната в постоялом дворе, и мое пробуждение не будет столь одиноким. Плен продолжался, и вновь после завтрака я стояла у окна, осматривая площадь и тех, кто иногда появлялся на ней. Ратники, слуги, никого из гостей, - только редкие снующие по своим неотложным распоряжениям люди. Наконец, я дождалась страшного мига, - ворота открылись, и в крепость вернулся Илиан, сопровождающий только одну дорожную карету.
Спустя время, за мной пришли. Не помощник, и даже не горничная девушка, - за мной пришла стража. Четверо вооруженных ратников стали сопровождать меня по палатам замка, и в этом сразу чувствовалась воля первосвященника, ибо только он один здесь знал о моем Миракулум.
Лаат, грузный и с нездоровым лицом, сидел в мягком массивном кресле, а Эльконн и Илиан почтительно стояли рядом. Как только я появилась, и встала посередине комнаты перед святейшими очами, как он приказал всем ратникам выйти. Теперь его персона, как впрочем везде и всегда, могла отдавать приказания не смотря на то, присутствует здесь сам хозяин или нет. Если, конечно, этот хозяин не сам король.
Первосвященник долго и тяжело смотрел на меня, и его начинала мучить одышка от гнева, который он не слишком хотел показывать пред посторонними. Если когда-то порой в его глазах еще мелькала надежда и готовность к снисхождению для меня, то теперь нет.
– Я до сих пор не могу поверить, господин Эльконн, что вы держали ее в крепости настолько свободно.
– Наконец произнес он.
– И как она от вас до сих пор не сбежала.
– Она пыталась.
– Неохотно отвечал вассал.
– Но была вовремя поймана.
– Так рисковать нельзя... я хочу, чтобы она до завтрашнего утра, до самого венчания, оставалась под замком, под самой сильной охраной!
– Госпожа Сорс благонравна, ваше святейшество...
– Благонравна?!
– Лаат вздрогнул, и угрожающе посмотрел на Эльконна.
– Вы назвались ее женихом, и теперь вам отвечать за каждый ее поступок. Учтите! Если она сбежит в самую последнюю ночь, или в самый последний миг, и вновь будет поносить мое имя по двум континентам, то я в первую очередь прикажу сгноить вас! Вы, Эльконн, в тот же миг лишитесь всего, чем наградил вас король, и даже свободы я вас лишу!
Вассал побледнел.
– После свадьбы вы будете вольны делать все, что угодно, потому что эта ведьма будет уже госпожой Эльконн, а не моей приемной дочерью! Но до этого...
– он несколько раз вздохнул.
– Я предупредил вас!
– Помилуйте...
– Вы ведь многого не знаете, дорогой зять!
Меня лихорадило от ожидания этих слов, и в то же время, я с предвкушением ждала их, потому что мне хотелось увидеть лицо вассала. Трусливого Эльконна, который может и не пережить подобного известия.