– Что с тобой, госпожа Крыса?
– Негромко спросил вассал с несходящей довольной улыбкой.
– Настолько напугалась моих угроз? Можешь не бояться, я удовлетворен. Ты неожиданно хорошо выглядишь... даже слишком хорошо.

– Благодарю, господин жених.
– Также негромко отвечала я.
– Я помятую о твоих ударах тогда на площади.

Я не притрагивалась к еде, не пила ни вина, ни браги, ни воды. Я ждала только того, когда этот прием кончится, и я снова уйду к себе в комнату, чтобы остаться одной. Оглядывая гостей, я заметила стоящего в стороне от стола Илиана. Он стоял недалеко, - по левую руку от своего господина, готовый по единственному жесту идти выполнять поручение. Такова была его служба. Помощник смотрел в мою сторону. И каждый раз, когда я вновь поворачивала лицо к нему, я замечала, что он и не отводил своего взгляда.

Порой мне думалось, - какая же тюрьма лучше, подобная этой, или все же камера с лавкой и соломой, и с постовыми по ту сторону двери? Вторая тюрьма мне в этот миг казалась лучшей.

– Мне плохо, я хочу уйти.

– Нельзя.
– Повелительно ответил Эльконн.

– Я разнесу здесь все... и кинусь на тебя с ножом, даже плетей не убоюсь. Мне нужно уйти!

Эльконн зло шевельнул подбородком. Но со своего резного кресла поднялся.

– Прошу извинить, господа, но моей невесте стало немного дурно от духоты. С вашего позволения, я разрешу ей покинуть зал. Илиан, проводи ее до комнаты...
– добавил он чуть тише.

Илиан поклонился.

Едва только мы пересекли площадь, направляясь к палатам с моей комнатой в них, как Илиан приблизился недозволительно близко.

– Не подходи ко мне!
– Почти зарычала я на него.

– Кто он?

– Выполняй приказ своего господина, помощник!

Но Илиан не собирался оставлять вопрос неразрешенным.

– Не заблуждайся, что я незряч или глуп! Ты растворилась среди гостей, и вернулась иной, чем была.

– В чем же ты меня подозреваешь?!

Я была готова защищать себя, насколько могла. Он преградил мне вход в палаты, и встал стройным силуэтом в проеме. Два факела, облизывающих стены освещали его лицо с обеих сторон, лишь глазницы закрылись тенью.

– Кто тебя целовал?
– Очень уверенно прозвучал уточненный вопрос.

Я усмехнулась, вспомнив все те недозволенности, на которые он осмелился перед самим балом.

– Ты.

– Не только...
– Илиан взял меня за подбородок, разглядывая мое лицо очень пристально.

Я уже не хотела с ним лишний раз драться, раздавать пощечины, или бить по руке, чтобы вообще меня не касался. Хочется ему на меня посмотреть, - пусть смотрит, не позволяя, однако, большего.

– Ты исчезла ненавидящей, а вернулась любимой. Я вижу! И твои мраморные губы превратились в алый коралл... Кто тебя целовал, Рыс?!

– Какое право ты имеешь спрашивать меня об этом?
– Спокойно и надменно произнесла я.
– Ты ведь даже не Эльконн, который теперь зовется моим женихом...

– Ты не скажешь. Но ты недооцениваешь меня, если думаешь, что я не найду этого человека. И я его быстро найду, потому что уже догадываюсь...

– Дай мне пройти, Илиан.

В комнате я сорвала шелковые лоскуты с рук и шеи, осторожно растерла сожженную кожу. Сняла платье, омылась холодной водой и, надев длинную сорочку, обернулась покрывалом.

Мне стало жаль Илиана. Я боялась его могущества здесь, при Эльконне, боялась его проницательности, потому что не было ни одного его слова, в котором он оказался бы не правым. И одновременно мне стало его жаль, потому что Витта оказалась не менее проницательной, чем он сам. Он, кажется, правда влюблен в меня, безо лжи. "Кто тебя целовал, Рыс?!" - в этом вопросе было столько чувств сразу, и ревность, и собственное унижение, и боль.

И он опять оказался прав: я исчезла ненавидящей, а вернулась любимой... Не смотря ни на что. И назад дороги для меня уже не будет, - я забываю прошлое, стираю его сама, добровольно. Мои мучения были лишь платой за предстоящее счастье, я за все уже внесла выкуп, и осталось только ждать того дня, когда Аверс уведет меня отсюда.

Я чувствовала, что уже не могу биться с кем бы то ни было, так, как могла прежде.

Утром служанка вместо завтрака принесла устное приглашение в залу к трапезе с господином Эльконном. И вызвалась сопроводить. Я оделась в прежнее чужое платье, замотала обратно шею чистым умывальным платком, и заплела жгутом волосы. Прежняя, строгая Крыса взглянула из зеркала, и только в моей не сдержавшейся робкой улыбке промелькнула воскресшая после стольких лет женщина Рыс.

Завтрак подавали, видимо, в другой зале, чем ужин. Потому что вела меня служанка незнакомым путем. В этой палате крепости, не было заметным присутствие стольких гостей. Для знатных персон были, скорее всего, и другие комнаты, чем такие, как моя. Более просторные, более светлые... или более открытые? В любом случае, замок Эльконна все же был замком, а не крепостью для войны. В маленькой трапезной меня встретил Илиан. Небольшой стол был накрыт на трех человек. Эльконна еще не было.

– Доброе утро, госпожа Крыса, - улыбнулся помощник, и на этот раз мне совсем не понравилась его улыбка, слишком злорадная, - присаживайтесь.

– Спасибо.

Что-то было задумано. Не спроста же с самого утра, чего не случалось раньше, меня вытаскивали из моей комнаты, хотя раньше не выпускали из нее целыми днями. Готовиться к худшему? Опять стараться держать лицо, не выдавая никаких эмоций? А если всевидящий и всеслышащий Илиан третьим пригласит...

– Доброе утро, господин Ньяс...