– Сон...
– пробормотала она.
– Я хочу спать, Тавиар...

Оружейник, подняв ее на руки, отнес в свою спальню и уложил на кровати. Эска уснула снова самым обычным сном, только чуть более крепким, чем всегда. Тавиар накрыл ее покрывалом и немного посидел рядом, наблюдая за ее безмятежным лицом.

Утром следующего дня Эска проснулась другим человеком. Ее окутывало не только воспоминание о том, что она пережила там, но и окутывало забвение, - с какими чувствами она уходила отсюда. Эска и не вспомнила, что прошлым вечером так хотела отомстить Тавиару, мысленно изменив ему с другим человеком. Раздражение как рукой сняло.

Не торопясь подниматься, она еще сонливо поворочалась под покрывалом, наслаждаясь тем, что спала в его постели. Пусть пока не с ним, но уже можно было привыкать, - что его комната будет их комнатой. И она умудрилась провести ночь не дома. Даже родителей не нужно было предупреждать, - мама давно была осведомлена, что "если я не приду сегодня вечером, то, скорее всего, приду завтра", так на этот раз и вышло.

– Уже проснулась?
– Заглянул Тавиар.
– Завтрак на столе, поднимайся.

Эска кивнула и расцвела в улыбке, - к Тавиару вернулось его расположение духа, и вновь при взгляде на нее, его лицо выражало теплоту и чувства, но никак уже не равнодушие и холодность.

– Сейчас.

Выйдя к завтраку, девушка поздоровалась с Сомраком.

– Доброе утро, - с трудом выговорил хозяин лавки, и тут же вышел из-за стола, бросив на сына испепеляющий негодованием взгляд.

– Что с ним?
– Тихо спросила Эска.

– Ничего. Плохо себя чувствует с утра. Как ты?

– Что?

– Как ты себя чувствуешь? Ты ведь вчера снова была там.

– Ах, это... уже настолько привычно, что я будто грезу видела. Ничего необычного.

– Жизнь Крысы стала настолько скучна?

– Нет. Все на свободе и едут в город. Счастливый конец истории.

– Ясно.

При этом слове у Тавиара болезненно дернулись руки. И Эска внимательно взглянула на него. Очень пристально.

И как она не успела заметить этой перемены?!

Та, даже, не бросалась в глаза, и была не столь ненормальной, но нужно было знать самого оружейника, чтобы удивиться, - исчезла его безупречность. Рубашка была не выглажена, и застегнута только наполовину, расслабленный ворот открывал и его шею с татуировкой, и немного ключицы и грудь, рукава закатаны до локтя. Подбородок чуть потемнел от песочной щетины, несколько коротких прядей волос свободно и непринужденно спадали на глаза. "Это Тавиар?" - изумилась Эска. И все же это был Тавиар, потому что его небезупречность смотрелась так же естественно, как и прежняя аккуратность. Он не стал выглядеть хуже, неопрятнее иди расхлябанней, он стал выглядеть иначе, но оставаться прежним в своей осанке и взгляде. Все те же черты, тот же характер, но была спущена легкая узда, исчезла какая-то преграда, заслонявшая от всего мира его настоящего... его близкого и его далекого одновременно.

Тавиар долго наблюдал на себе завороженный и вновь очарованный взгляд девушки. Потом дрогнул одними уголками губ, то ли в неловкости, то ли в усмешке:

– Ты что, Эс?

– Я хочу за тебя замуж...

Тавиар едва успел отпить горячего чаю, как чуть им не поперхнулся. Приложив невероятные усилия к тому, чтобы не засмеяться растерянно, он сглотнул обжигающий глоток, и полушутливо спросил:

– Ты делаешь мне предложение?

Эска вдруг покраснела и не знала, куда себя деть от стыда. До нее только что дошло во всем полном понимании, что именно она сейчас сказала, вслух, и не запнувшись ни на одном слове.

– Теперь ты будешь думать, что я неимоверная дура, которая болеет неизлечимым женским недугом всех времен и народов...
– она закрыла лицо руками, - умоляю, сделай вид, что ты ничего не слышал.

– Но я слышал.
– Оружейник не проявил милосердия.
– Не скрою, что это... это было слышать приятно. Но, Эска, может немного несвоевременно...

– Господи, мне так стыдно.
– Она поднялась.
– Я лучше пойду домой, хорошо?

– Эс...

– Нет, лучше домой. Там я, хоть на время забуду о том, какая я идиотка. Правда. Ты меня не провожай, я знаю, где дверь. Сиди.

Эска вышла в лавку, оделась в свое теплое пальто и сапоги. Выскочила на улицу, быстро задышав морозным воздухом. Утреннее солнце еще стояло низко и светило в спину, но девушке было жарко от колотящегося сердца. Ей хотелось скорее добраться домой и не думать о том, как после такого признания появляться перед оружейником.

Дома Эска в первую очередь прочла мамину записку с просьбой позвонить ей на работу и сказать, что с ней все в порядке. После звонка, она села в своей комнате и не знала, что делать дальше, - позвонить ли Берту, взяться за работу над дипломом, или поехать в библиотеку для раскопок нового материала? Ничего не хотелось. Даже необходимая по дому работа не развеивала ее волнения.

"Как я могла?" - Эска терзалась этим вопросом, со страхом представляя, что может в эту же минуту думать о ней Тавиар. Это переживание не отпускало ее до вечера, пока не вернулись родители и не заняли ее немного разговором о посторонних новостях. Но как только отец ушел в зал, мама Эски увела дочь в комнату.

– Тебе вчера вечером, уже очень поздно, звонил Берт...

– Что он хотел?

– Что он хотел? Эска, я думала, что ты встречаешься с ним! Я едва ему не выпалила это вчера в таком же удивлении, как и сейчас. Ты не ночевала дома...