Ошарашенно я смотрел на него. Он говорил об этом так походя, что не оставалось ни малейших сомнений в том, что это является чистой правдой. А как же поправки к Конституции и неприкосновенность частной жизни? Конечно же мне приходилось не раз слышать различные шутки на тему того что с чипом ты никогда не одинок или делай это молча и с закрытыми глазами, но я всегда причислял подобные высказывания к образцам низкопробного юмора и не более. Также не всерьёз я относился и к его нелицеприятным прозвищам. Сам частенько используя в обиходной речи вместо официального термина - персональный чип с общерегистрационным кодом, его сленговые названия "решётка" (General Registration ID - общий регистрационный код, аббревиатура GRID - с английского: решетка, сетка) или "поводок", а то и того похлеще, но вовсе не задумываясь о том, что может скрываться под этими прозвищами на самом деле.

Следователь тем временем продолжал:

– Исходя из результатов проведённой экспертизы, Ваш чип имеет следы стороннего вмешательства, которое могло быть осуществлено только специалистом высокой квалификации при наличии соответствующего оборудования. Подобное вмешательство осталось бы незаметно в ходе любой стандартной проверки. Также Ваш отец является владельцем фирмы получившей федеральный контракт на установку и обслуживание данного вида электронных устройств на Вашей родной планете, причём единственным, кому было предоставлено это право. Надо полагать это ещё одно маленькое стечение обстоятельств?

Я молчал, не зная, что и как правильно следует ему ответить, но он и не ожидал моего ответа.

– Всё что Вы говорите, Дэвид, одна большая ложь, но вскоре я получу от Вас правду и чем быстрее Вы сами расскажите её мне, тем лучше будет для Вас. Вы ещё молоды, неопытны и я охотно поверю в то, что Вас использовали в "тёмную" или обманули, втянув в ненужные и опасные игры, которые неожиданно для Вас самого привели к ужасной трагедии и гибели невинных людей. Но, так или иначе, по неведению или злому умыслу их кровь на Ваших руках. Поэтому заканчивайте лгать, Дэвид, мы знаем уже достаточно и упорствуя, Вы делаете хуже только самому себе.

Собрав разбегающиеся мысли, я попытался противопоставить ему хотя бы что-то, задав ответный вопрос:

– Кем же тогда, по-вашему, являлись те кто стрелял в меня, убил баронессу де Хардинес и судя по всему, пытался захватить корабль, а когда их попытка претерпела фиаско, взорвал его?

– Плодом Вашего воображения, отвлекающим манёвром, дезинформацией, которую Вы должны были внедрить в ФББ, одновременно примешав к ней для пущей верности совершенно секретные сведения. Только эти уловки бесполезны. Нам прекрасно известны деструктивные методы врагов Федерации и их наймитов, а также старания создать видимость внутреннего сопротивления или борьбы мнимых оппозиционных сил внутри нашего государства. Вы стали марионеткой в чужой игре, Дэвид. Нам уже известно почти всё и дело осталось лишь за малым. Взгляните на визор.

На экране визора возникло изображение казённого помещения неуловимо похожее на то, в котором сейчас находился я сам. На стуле в центре помещения сгорбившись, сидел мужчина, руки он держал перед собой на коленях, судорожно сцепив ладони сплетёнными пальцами. Голос за кадром произнёс: "Назовите Ваше имя", голова человека дернулась, и он поднял лицо. К своему ужасу я узнал в нём своего отца. Следователь тут же включил паузу.

– Вы узнаёте этого человека?

– Да, это мой отец, Джефф Брэнсон.
– мой собственный голос доносился до меня глухо будто бы со стороны.

– Хорошо, тогда продолжим, только опустим лишнее и перейдём сразу к сути, - и воспроизведение продолжилось с другого фрагмента.

Отец сидел, как и прежде застыв в нелепой полусгорбленной позе. Лицо его было поднято и обращено прямо перед собой, от чего создавалась иллюзия того что он смотрит на меня. Без сомнения, это был он, мой родной и горячо любимый отец, человек которого я знал с самого своего рождения, чьи мельчайшие привычки и манеру речи я изучил досконально. Я мог безошибочно определить какое у него настроение по одному сказанному им слову и понять одобряет ли он услышанное, только увидев, как он изогнул бровь. Нет, он не был так предсказуем, просто за все проведённые вместе годы я слишком хорошо изучил его. Это был мой отец, но таким я никогда не видел его. Он был будто бы мёртв. Ничего не было в нём от того человека, которого я знал всю свою жизнь. Ни одной знакомой мне черты. Словно с его лица стёрли все человеческие эмоции, оставив бесчувственную маску манекена. Его глаза невидяще смотрели в никуда. Голос и тот был неестественно выхолощенным и лишённым эмоций, как у коммуникатора Алиты оставлявшего без внимания все нюансы её речи и выдававшем только сухой перевод. Нормальный человек, пребывающий в своём уме и добром здравии, не будет настолько бесстрастно излагать то, как был завербован и вступил в связь с представителями Имперской разведки, вовлекал в преступную деятельность других граждан Федерации и предавал свою Родину, передавая её врагам сведения, составлявшие государственную тайну. Я слушал и не мог поверить не единому слову, он оговаривал себя, но почему?! Всё это находилось за гранью моего понимания.

Как только на записи прозвучал вопрос о моей причастности, следователь тотчас же выключил визор.

– Теперь Вы лично могли убедиться в том, что мы располагаем всеми необходимыми сведениями. Дэвид, даю Вам последний шанс и от того что Вы мне скажете, будет зависеть Ваша дальнейшая судьба.

– Мне нужен адвокат.

– И Вам его обязательно предоставят.

Я полагал, что здесь он будет юлить, но следователь был обескураживающе спокоен. Его непоколебимая уверенность внушала мне больший страх, чем все нагромождённые им обвинения. Внезапная мысль пронзила меня и придала мне надежды. Кажется, я нашёл выход. Как же я не додумался до этого раньше.

– Я хочу пройти обследование на детекторе лжи!

– Законное требование. Хотите прямо сейчас?

Я, было, кивнул в знак согласия, но увидев, что следователь всё также вопросительно продолжает смотреть на меня, сообразил, что требуется моё голосовое подтверждение. Стоило мне ответить: "Да" как в кабинет вошёл мой прежний сопровождающий, хотя теперь уже, скорее всего - конвоир. У меня возникло стойкое ощущение того, что все мои шаги были уже заранее просчитаны и всё идёт в соответствии с распланированным кем-то сценарием. Мне лишь остаётся безмолвно ожидать своего часа, дабы узнать, какая роль отведена мне в нём.