Закончив со мной, девушка занялась блоком управления. Отсоединила своё передающее устройство и подключила обратно штатную плату. Индикация вновь успокаивающе залилась зелёным цветом.

– Ну вот, теперь тебе остаётся только ждать, когда тебя подберут спасатели. Надеюсь, ты не будешь скучать по мне, оставшись здесь совсем один?
– лукаво улыбнулась девушка.

Блаженно расслабившись от полностью ушедшей боли я, растянув губы в улыбке, попытался ответить ей, но язык непослушно повернулся в моём рту и вместо короткого "нет" я только невнятно что-то чавкнул ей в ответ. Глядя мне прямо в глаза Херминия удовлетворённо кивнула и не меняя выражения лица продолжила.

– Прости, Дэвид, но я не могу дать тебе возможность воспользоваться интерфейсом капсулы. Да и вообще здесь требуется хорошенько прибраться. Видишь ли, я не бы хотела оставлять за собой лишние следы, - и, повернувшись ко мне Херминия деактивировала блок управления. Все индикаторы погасли разом.

Ни одно из сказанных её слов не добиралось до моего сознания, мой затуманенный разум безмятежно покачивался на мягких волнах её успокаивающих интонаций. Однако стоило ей отключить управление капсулой и до меня начал доходить ужасающий смысл её слов. Найдя в себе остатки воли и сил, я вытянул из кармана пистолет, чью рукоять к счастью так и не отпускал всё это время и направил его на неё.

К моему удивлению Херминия даже не попыталась меня остановить. Ни один мускул не дёрнулся на её лице, и даже улыбка не покинула его. Более того она с живым интересом наблюдала за мной явно заинтригованная тем, что я буду делать дальше.

Осознавая, что с каждой секундой сил у меня остаётся всё меньше, и терять мне уже нечего я нажал на спусковой крючок, напрягая непослушные мускулы и прекрасно понимая, что ожидает меня от выстрела в невесомости. Щелчок и ничего, ещё раз и я злобно брызжу слюной, ударяя оружие днищем магазина себе по колену и пытаясь передёрнуть затвор правой рукой. Боли я практически не чувствую, но Херминия морщится, глядя на мои усилия, так как будто это ей сейчас больно орудовать раненой рукой. Наконец оттянутый затвор, лязгнув, встаёт на место, и я не выцеливая просто навожу пистолет в расплывающийся у меня перед глазами девичий контур и из последних сил делаю выстрел. Ничего. Оружие вылетает из моей утратившей силу руки, я пытаюсь дотянуться до него, но мою руку перехватывают сильные пальцы Херминии. Она толкает моё обмякшее и непослушное тело обратно на сидение и ловко перехватывает его дополнительными ремнями, жёстко фиксируя в неподвижном положении. Передо мною как свозь туман совсем близко всплывает её лицо.

– Спи милый мальчик, - ласково произносит она и наклонившись нежно целует меня в лоб, - И прощай!

Я протестующе пытаюсь что-то мычать ей в ответ, но сознание предательски покидает меня и уходя последним гасит за собою свет.

Глава 4 .

В которой герой сидит, а события бегут.

Не могу сказать, что возвращение в лоно живых было для меня наполнено радостью и счастьем. Оно было гадко, муторно и ещё до некоторой степени неожиданно.

Разлепив тяжёлые веки, я несколько секунд непонимающе взирал на ярко горящую в свете скудного аварийного освещения надпись на экране панели управления "До полной перезагрузки системы осталось" и расположенный под ней таймер, ведущий обратный отсчёт: четыре минуты тридцать две секунды, четыре минуты тридцать одна... тридцать... Я вспомнил всё, и внезапное предательство Херминии и мою безуспешную попытку мести, но от этого воспоминания легче не стало ни на йоту. Поспешно я отстегнул сковывающие меня ремни и, распахнув крошечное отделение санузла, являющееся единственным изолированным от общего отсека помещением в капсуле, окончательно убедился, что нахожусь в ней совершенно один. Оброненного мною оружия тоже нигде не было. В воздухе одиноко висел прозрачный пакет с медикаментами. Притянув его к себе, я прочел текст на приклеенном к нему стикере: "Колоть один раз в восемь часов, пить после еды по одной три раза в день." И всё, никаких тебе "целую" и "вечно твоя". А ведь было такое многообещающее прощание. Невольно я повеселел, потенциальным покойникам таких посланий не оставляют ведь заботиться об их здоровье уже ни к чему. Распаковав пакет я осмотрел его содержимое. Внешне лекарства ничем не отличались от тех, что колола мне Херминия за всё время нашего совместного путешествия, но её последний укол отбил у меня желание добровольно воспользоваться её прощальным подарком.

Припомнив о забравшем Херминию корабле, я прильнул к смотровому иллюминатору, но почти сразу бросил эту затею. Смотреть было не на что. Судя по всему пока я бесчувственно спал, девушка осуществила планы по очистке следов своего пребывания в капсуле. Вполне безобидные надо отметить планы, которые я трактовал столь неверным и пагубным образом. Хотя это всё равно пока лишь гипотеза и раскаиваться в своих неправильных выводах и поступках, пожалуй, преждевременно. Лучше дождаться окончания перезагрузки блока управления. Да и мог ли я ей в действительности навредить? В силу стечения счастливых обстоятельств пистолет ни разу не произвёл выстрела или же чьи-то шаловливые пальчики вынув из него боеприпасы, оставили его при мне, дабы я не запаниковал, обнаружив себя полностью безоружным. Скорее всего, последнее. Херминия ни капли не похожа на безумную фаталистку и не стала бы полагаться на слепую волю случая там, где может сама воздействовать на окружающий её мир.

Таймер довёл свой счёт до конца, и система успешно произвела перезагрузку. Одновременно я запустил процесс самодиагностики капсулы и подключился к внешним сенсорам. Окружающее пространство было девственно чисто. Иного я в принципе и не ожидал. Херминия сдержала своё слово, всё работало абсолютно исправно и блок связи на всех частотах передавал сигнал бедствия.

***

Очевидно, система кишела кораблями федеральных служб и не успел я примерить на себя роль одинокой жертвы кораблекрушения затерянной в холодных просторах бескрайнего космоса, как со мною вышли на связь.

До подхода спасателей я промаялся, составляя рапорт о происшедших событиях свидетелем и отчасти невольным участником которых мне довелось стать. Вплоть до самой эвакуации меня не покидало ощущение лёгкой эйфории от того, что скоро кошмар предыдущих дней вот-вот закончится и я вернусь к своей прежней жизни. Эвакуировало меня судно ФББ. Процесс эвакуации произошёл буднично. Меня подвергли быстрой процедуре идентификации, уложили на носилки, обращая на мои возражения ровно столько внимания, сколько требовалось на то чтобы игла от капельницы, подсоединённой ко мне стараниями медперсонала, не покинула вену. Оставленный на попечение медика, чей словарный запас видимо состоял только из: "сожмите кулак" и "задержите дыхание" я так и прибыл в беспомощно лежачем виде в госпитальные покои на неизвестной орбитальной станции расположенной у неведомой мне планеты. Проинформировать меня о конечной точке нашего маршрута никто не счёл необходимым, а моя единственная попытка подключиться к интерфейсу спасательного судна дала непредсказуемый и настораживающий результат. Мало того, что мне было отказано в доступе, я ещё получил предупреждение, уведомляющее меня в том, что попытка несанкционированного проникновения зафиксирована и власти поставлены в известность. Это отбило у меня всяческую охоту проявлять интерес по мелочам.