Уголь заканчивался. Точнее, заканчивалась та его часть, которую Сибирская республика могла добывать. Для более глубоких залежей попросту были утрачены технологии — как и для разведки новых пластов…

Как когда-то у богатых королевств пустели золотые рудники, у страны, которая изо всех сил старается показать себя сильной, кончалось ее черное золото.

Вариантов было не очень много — либо найти способ восстановить разрушенный каскад ГЭС на Енисее, что не представлялось возможным с текущими ресурсами, либо прибрать к рукам Атом с его действующей гидроэлектростанцией на Оби, которая гораздо слабее всего того, что было уничтожено, но она все же была и работала!

Поэтому пришло время архивов. Тайных, секретных. И задолго до того как появилась Орда и первые слухи о некоей трансляции, что манит их к Новосибирску, они нашли кое-что еще.

Надежду.

Надежда выглядела как обычная довоенная папка с грифом особой секретности под заголовком “чистая энергия”. И ее содержимое тоже вело сюда. В центр огромного новосибирского Пятна под Новый Храм, глубоко под землю.

И эта надежда укрепилась, когда Скай увидел, что центр города уцелел и что в этом центре светятся окна жилых домов.

У них не было ничего, ни газа, ни угля, которые они могли бы сжигать. У них не было уцелевший ТЭЦ, где это можно было бы делать. Конечно, это могли быть солнечные панели, ветряки или что-то еще. Но… что-то подсказывало, что гули не договаривают. Что их электричество — это дар Храма, точнее его глубин, того, что гораздо важнее, чем этот мясной куль, называющий себя Пришедшим.

Просто так центр города прототипом противоракетной защиты не накрывают. Даже чтобы спасти свои шкуры.

— Направо, — сказал Второй на очередном повороте и снова предпринял попытку ударить волной боли по мозгу Ская.

— Хватит, — ответил он на это, — не сработает.

— Видимо, вакцина Хейденберга дает больше, чем мы думали, — ответил на это гуль, слегка повернув голову в очках.

Бетонные коридоры с тусклым освещением. Редкие металлические двери. Гермозатворы каждые пару десятков метров. Лестницы вниз. Некоторые — действительно ведущие куда-то, некоторые — затоплены под завязку. Скорее всего, намеренно довоенной системой защиты, когда стало понятно, что пришло время хоронить неприятные секреты.

Их голоса во всем этом отдаются гулким едким эхом, как будто само прошлое участвует в разговоре.

— Да, — просто ответил Скай. Скрывать что-либо уже не имело никакого смысла, — помимо регенерации, силы и скорости есть еще кое-что. Гораздо более важное. Приспосабливаемость. Каждая эта ваша психическая атака обучала мой организм терпеть ее, подавлять боль. Тоже самое с радиацией. Изначально никто из суперсолдат не был к ней устойчив. Но постепенные дозы, увеличивающиеся каждый раз…

— Кто-то назвал бы это пыткой.

— О, это и была пытка. Но уже, к счастью, добровольная. Те кто вколол мне вакцину, были гораздо хуже.

— Сочувствую, — без всякого цвета в голосе сказал на это Второй. Ничерта он не сочувствовал. Возможно за столетнюю жизнь у него в принципе атрофировались все эмоции. Или сошли вместе с кожей при трансформации.

Такие мысли немного облегчали душу Ская. Он все же не привык брать заложников. Это было… вразрез с его внутренним компасом. Да, этот Второй прикидывается кротким и миролюбивым, прикрывается своим невинным внешним видом, но внутри он — циничная бесчувственная оболочка от человека с давно отгоревшими нервами.

— Наш тренер говорил избитую довоенную фразочку. “То что нас не убивает, делает нас сильнее”. Он говорил, что десятки лет люди ее мусолили, хотя она буквально не имела смысла — то что тебя не убило просто тебя калечило, ломало и награждало посттравматическим расстройством. А потом вакцина Хейденберга наконец-то наделила ее смыслом.

— Глубоко, — хмыкнул Второй.

И наконец-то остановился. Перед очередной гермодверью, которая на этот раз, для разнообразия, была закрыта.

— Здесь, — сказал он. — Понадобится четыре руки.

— Хорошо, — просто ответил Скай, — сейчас я тебя отпущу. Но думаю, ты понимаешь, что твое положение от этого не изменится. Мне достаточно мгновения, чтобы среагировать на любую глупость.

Второй только кивнул.

Открывал дверь, судя по всему, электромеханический привод, а вот отжать ригели, которые его удерживали в герметичном состоянии нужно было ручками. Поэтому Скай схватился за вентиль побольше — отвечавший, видимо, за герметизацию, а Второй — за такой же, но поменьше, работающий как обычный замок.