Панин, или кто он там на самом деле, откинулся на спинку, чтобы смотреть наверх, в купол, куда сходились все животного вида отростки, сливались вместе и провисали в центре единой люстрой из человеческой плоти.

— Даже хорошо, что ты не можешь ответить, — продолжил робот свою тираду. — Можно немного насладиться монологом, поучением, так сказать, прежде чем перейти к главному. Мы так много сил и средств потратили, чтобы доставить этого синта к тебе. Думаю, мы вполне имеем право прочувствовать момент. Ты сбежал, Олег Эдуардович, признай это. Схватив с собой всех своих обожаемых питомцев. Петрова, Бондаренко, Лукьянову, Хейденберга. Всю интеллигентскую сволоту со всеми их пробирками, книгами и формулами. Всех этих держателей фиги в кармане белого халата.

Роман обратился к этому существу по имени отчеству, как в довоенные времена, как будто общался… с коллегой? И эти имена, которые он перечислил… это ведь известные имена, некоторые из них — вроде Лукьяновой, — отлиты в бронзе истории Атома, а некоторые, как Хейденберг, например, вписаны в историю как имена довоенных легендарных изобретений.

— Конечно, когда пришло время нажимать красные кнопки, нам было уже не до Сибири и уж тем более не до тебя. Просто пришлось воспользоваться старыми разработками. Вколоть себе эту вашу жижу, подключить себя к серверам в бункерах и… стать такой же мерзостью, как ты сейчас. Даже не думал, что у тебя получится провернуть это с собой. Здесь, автономно от всех и, что самое главное, без моего приказа! Я был уверен, что к тому моменту вы все, ссыкуны, и в туалет без моего слова сходить не могли…

Риторика Панина изменялась на глазах. С него будто сходила какая-то навечно прилипшая маска и наружу выходил кто-то… кто-то древний, ужасно обиженный и очень злой.

— Если ты помнишь, Олег Эдуардович, я не прощаю предательств. Никогда. У нас было только два правила — своих не жрем, как предки, но и не предаем. Конечно, я очень рад, что ты не сбежал на Запад или, что было бы даже логичнее, к Китаю. Я думаю, покупателей и покровителей у тебя нашлось бы много. Но ты остался на родине, хоть и очень далеко от ее сердца. Это тебе зачтется. Тем более, что дело давнее. Будь я мелочным и мстительным, как вы все за моей спиной думали, то я бы с удовольствием дал вот этому вот парнишке, — Роман кивнул в сторону Артемия, — сделать, то, что он хотел. Или разрешил бы их опричнику жахнуть по тебе из ядерки. Но вместо этого я предпочту дипломатию и практичность. Цени это.

Я хотел поговорить, хотел бы сказать Артем, ничего такого против Пришедшего я не замышлял. Я просто хотел остановить эту чертову трансляцию и спасти свой дом.

Неожиданно все огромное помещение заполнило шипение. Белый шум, как на пустой радиоволне. Потом все стихло и раздался искаженный помехами голос. Очень узнаваемый. Жители Атома слышали его каждый день — голос проповедника из трансляции Нового Храма.

— Ты зря думаешь, что я не могу ответить, — конечно, голос шел из невидимых, сожранных органикой репродукторов, но казалось, что говорит именно эта отвратительная масса, свисающая с далекого купола. — Я могу все. Но очень хотелось послушать, что ты скажешь, Роман Романович.

— О, так даже лучше, — отозвался Панин, не показывая смущения. Впрочем, с чего бы это делать андроиду.

— Как ты оказался здесь? Этот синт — это же просто передатчик, верно?

— Конечно, — легко отозвался робот, — довольно сложно поддерживать связь так издалека, но можешь быть уверен, я все такая же скользкая мясная куча с проводками, как и ты.

— Спутники, — коротко бахнул репродуктор.

— А ты догадливый. Да, те, что уцелели. Не всегда связь стабильна, но… поуправлять телом, похожим на человеческое — до чего же удовольствие. Даже если бы ничего не вышло, и мы тебя не нашли, все равно стоит того.

— Значит, перевод на китайский… — голос пропал в помехах.

— Тоже верно! Браво! — Роман похлопал в ладоши, эхо многократно повторило аплодисменты, будто в этом огромном зале были зрители. — Пришлось повозиться, конечно, наладить связь с местными ретрансляторами — а их очень мало уцелело, — и вуаля!

Артем снова дернулся. Значит, это все он. Все беды из-за этого дурацкого андроида, который, получается, и не андроид вовсе, а такой же Пришедший, только где-то там, в Новом Союзе. Это он включил китайскую трансляцию, это он призвал Орду на Сибирь…

— Зачем?! — хотел крикнуть Артем, но почти сразу задохнулся, удавка больно надавила на кадык.

— Хороший вопрос, — отозвались репродукторы. — Зачем?

— Я думал ты его совсем там придушил, а он смотри, кричит еще, — Панин как будто даже озабоченно посмотрел на Артемия. — Что ж, очевидно, что в текущем, абсолютно неприемлемом виде, все эти квазигосударства на территории Сибири возвращаться в законную и родную гавань не захотят. Значит, с ними надо разобраться. А потом… ну да ты знаешь все это, господи, проворачивали с десяток раз!

— А потом армия Нового Союза приходит и освобождает Сибирь от иноземных захватчиков, — продекламировал Пришедший, — смотрю, твои методы не изменились за столько лет.

— Не можем же мы уничтожать наш народ, пусть и изрядно выродившийся в своих взглядах, в самом деле?

— Надо ли понимать, что у вас наготове армия синтов?

— Об этом мы будем говорить не сейчас, друг мой, — отозвался Панин. — Но у Нового Союза есть мощности и потенциал, каких, как я понимаю, сейчас нет ни у кого на планете. Но чтобы этот потенциал раскрылся — нам нужно все вернуть. Вернуться к довоенным границам.