Разбрасывая грязь, бронестранспортер выбрался на берег, заросший мелким кустарником. Внешний дозиметр будто и ждал, когда они преодолеют водный барьер — и стрелка упала в черную зону.

— Вот теперь все по-настоящему, — сообщил Артем команде.

Он вырулил на трассу и дальше они поехали под склоном плато. Кое-где порода съехала вниз, перекрыв пути, но гусеницы отлично справлялись. Под высотой ехать было не очень-то уютно — мало ли кто там сверху есть. Если бы гули хотели, чтобы на их территорию никто не мог попасть, то самое время захлопывать ловушку.

До створа тоннелей метро оставалось километров шесть.

Артем поглядывал на Романа — или как его теперь назвать? — но тот вел себя как ни в чем не бывало. Разглядывал окрестности в триплекс, то и дело осматривал свою ногу, а в какой-то момент даже спросил у Ильи, нормально ли у того все.

— Я думаю, — немного невпопад ответил тот.

— Это полезно, — зачем-то встрял Максимов.

— Мы едем отключать трансляцию, — сообщил Илья таким образом, как будто для всех остальных это должно стать новостью, — но зачем?

— Чтобы остановить Орду, — напомнил Тема, — а то они сожрут Атом, также как все южные поселения.

— Да, это понятно. Но ведь проблема не в самой трансляции, а в ее синхронном китайском переводе. То есть нам можно было бы уничтожить лишь то, что переводит…

— Трансляция мы знаем, где находится, — заметил Максимов, — а китайскую ретрансляцию, где искать?

— Да, но возможно источник находится в менее недоступном месте, — продолжал Илья.

— В любом случае идея хорошая, но думать о ней уже поздно, — прервал их Роман, — мы слишком глубоко забрались.

— Почему ты вдруг об этом подумал, Илья? — спросил Тема.

— Если источник придется уничтожить, то, наверное, я никогда не узнаю, что со мной.

— Но тогда и проблема будет решена, нет? — уточнил Максимов.

— А если такая трансляция не единственная? — вопросом парировал Тема. — Илья, конечно прав. И в первую очередь мы постараемся трансляцию просто отключить. А уж если это не выйдет…

Дорога впереди вдруг обрывалась. Артем замолчал и осторожно снизил скорость. Объехал обрушившийся путепровод, ведший на некогда существовавший мост через Обь и увидел впереди, что асфальт ломаной линией обрывается в пропасть. — У нас проблема, — сообщил Тема остальным, — Кажется, Плющиха размыла полотно. Кому-то нужно сходить посмотреть, насколько глубок овраг.

— Я схожу, — заявила Лена.

— Нет, силовая броня очень заметна. Пните там Ская, пусть он.

— Я могу, — подал голос Роман.

— Ты мне тут нужен, — соврал Артемий.

Из-за того, что здесь, судя по всему, удар пришелся основательно, все впереди очень хорошо просматривалось. Про правую сторону от дороги лежала промзона, точнее то, что от нее осталось — оплавленные стены длинных приземистых сооружений — складов и цехов, всего, по чему били целенаправленно. По левую — некогда крупный жилой район, теперь больше похожий на обломанные и гнилые зубы старика. Отовсюду торчали бетонные колонны с обнажившейся арматурой и все это напоминало поникшие восковые свечи на торте, когда праздник уже окончился.

Еще левее была река, а за ней — развалины левобережья Новосибирска. Левый берег лежал высоко, а потому хорошо просматривался — и там была все та же безрадостная картина тотального разрушения.

Со стороны промзоны только одно сооружение относительно устояло и возвышалось одиноко и грустно над пустошью — огромная махина мелькобината. Видно было, что перекрытия, галереи и переходы обвалились, но сами пузатые цилиндрические стены удивительным образом устояли.

Далее Артем переключился на ближнее окружение. Справа расположились руины небольшой церкви и сразу за ней наверх, на плато уходила дорога. В очень плохом состоянии, но, в случае чего, могла стать альтернативным путем. Впрочем, Плющиха явно тянется далеко и подниматься выше резона немного — только сложнее найти будет пологий брод.

Слева — болото, из которого торчали кирпичные трубы и гнилые проваленные крыши частного сектора. Южнее это все бы заросло лесом, но здесь даже деревья не приживались, так сильна все еще была радиация. Тоже есть опасность застрять в каше, но шанс перебраться все же повыше.

Сзади открылась дверь десантного отсека и почти сразу Артем увидел Ская, который прошел по левому борту, подошел к краю, стал осторожно пробовать ногой — и куски дороги стали падать вниз. Скай осторожно отступил и, вытянув шею стал смотреть вниз. Потом резко поднял голову, будто что-то услышал, дернулся в сторону, неестественно изогнулся и упал. Перекатился, пополз. Тема сразу понял, что произошло, движок взревел, транспортер дернулся вперед, опасно заехал на край и повернулся бортом, чтобы закрыть Юру броней.

— Скай ранен! — рявкнул Тема в микрофон. — Затащите его внутрь. Не высовывайтесь, у нас снайпер.

Какое-то время было тихо, потом Лена сообщила:

— Все на борту.

Тема тут же сдал назад, развернулся и загнал машину за церковные руины.

— Вылезаем, — бросил он Роману, взял рельсотрон и полез прочь. Как только люк открылся, личный дозиметр зашелся в истерике и зашкалил.

Дверь десантного отсека была открыта. Юра лежал между железными тушами экзоскелетов, зажимая рану на бедре, из которой активно хлестало, кровь текла сквозь пальцы. Марта как будто хотела пробиться к Скаю, но стальные руки ее не пускали.