— Идиот, — пробормотал Дейнт. — Гениальный, драгоценный, охраняемый всеми силами корпорации идиот, который считает, что может жить как обычный кретин.

Дейнт изучил профиль психологической оценки Неттора. Ученый мучился от того что специалисты называли «синдромом гения в клетке». Годы работы под протоколами безопасности, постоянный надзор, ограничения в передвижении и общении — все это, понятно, давило. Неттор справлялся с давлением систематически нарушая правила в «безопасных» рамках — походы в бары, встречи с друзьями «на чужой территории»; словом, попытки сохранить подобие нормальной жизни.

В досье были записи от куратора: «Субъект демонстрирует потребность в личном пространстве. Рекомендуется толерантный подход — жесткий контроль может спровоцировать психологический кризис и снижение продуктивности». Безопасность закрывала глаза на «некоторые отклонения», лишь бы ценнейший специалист продолжал эффективно работать.

Идиот.

Пятничный вечер в баре «Очарованный Кварк» был предсказуемо оживленным. Заведение специализировалось на посетителях из научно-технической среды. Интерьер бара был оформлен в стиле «научного шика» — полированные поверхности из композитов, столешницы из синтез-мрамора с люминесцентными нитями, мигрирующими в случайных узорах. По стенам переливались схемы-визуализации квантовых процессов, висели прозаичные фотокопии рукописей известных физиков.

В углу стояла небольшая мультиголографическая инсталляция, демонстрирующая возникновение и схлопывание черных дыр — посетители могли подойти и взаимодействовать с ней, изменяя, например, напряженность и потенциал гравитационного поля.

Над барной стойкой парили меню, набранные шрифтом стилизованным под математические обозначения. Коктейли носили названия вроде «Парадокс Риммео-Таггу» (темно-фиолетовый напиток с эффектом расслоения на три фазы), «Горизонт событий» (черный коктейль с золотистой поверхностью, подающийся в сферическом бокале), или какой-то вообще «Порог барионной дестабилизации» (светящийся серобуромалиновым напиток, в котором плавали съедобные молекулярные сферы). Сама барная стойка была произведением искусства — конструкция из полупрозрачного композита, имевшая такую замысловатую боковую поверхность будто ее отливали в среде пятого измерения; внутри циркулировала взвешенная жидкость, создавая эффект «текущей плазмы».

Доктор Илай Неттор сидел за столиком под светильником, который назывался «Суперпозиция» — в центре композиции висит темная непрозрачная сфера (очевидно частица в ее истинном состоянии до момента наблюдения), от сферы во всех направлениях плавно и хаотично изгибаются тончайшие нити, создавая постоянно меняющийся трехмерный узор (очевидно вероятностное облако, или просто набор волновых функций, кому как).

За столиком с Неттором сидели его постоянные друзья — Томео Ду, инженер-конструктор, Лисса Портен, биоинформатик, и Эвин Труильо, архитектор виртуальных пространств. Все трое дружили с университетских времен, причем с Ду Неттор учился на одном факультете. Еженедельные встречи в этой компании были для Неттора одним из тех «глотков нормальности» в его регламентированной жизни.

— И тогда Маттео мне говорит: «Илай, еще один такой косяк, я лично выброшу твой терминал в ближайшую черную дыру».

— Чтобы ты — и накосячил? — Лисса рассмеялась.

— А что? — Неттор отхлебнул свою «Эволюцию смешанных состояний» — смесь темного рома и чего-то искрящегося синим. Напиток менял общий тон по мере того как его пили, переходя от болотно-зеленого к светло-голубому. — Я ведь все-таки человек, обычный? В общем, перепроверяю, и, да, нахожу ошибку в третьем порядке.

— Одержимость точностью, — подначил Томео, — твоя секретная суперсила.

— Почему секретная? — Неттор отставил стакан. — Нет, почему секретная-то?

От соседнего столика отделился субъект в помятом костюме. Проходя мимо Неттора, он зацепил стол, и бокал с синевато-зеленым коктейлем опрокинулся.

— Черт! — Неттор выпрямился. Пятна расползались по белой ткани рубашки, тускло переливаясь искрами.

— Извиняюсь, приятель, — отозвался субъект.

— Могли бы поосторожнее…

Субъект хирургически отмеренным движением ударил Неттора по темени — в руке что-то сверкнуло.

— Неттор! — Лисса вскочила.

Тот рухнул лицом в стол. Субъект растворился в полумраке бара. Охранник Неттора за соседним столом вскочил, застыл в замешательстве. Второй бросился за субъектом, протискиваясь сквозь толпу, но быстро вернулся. Нападавший исчез.

В баре поднялся шум. Посетители оборачивались, вставали.

— Скорую! — Лисса схватила коммуникатор.

Госпиталь встретил бригаду стандартной процедурой. Дежурная медсестра зарегистрировала поступление пациента — мужчина, тридцать восемь лет, травма головы в результате бытового конфликта в баре. Сопровождающие друзья взволнованно объясняли ситуацию, перебивая друг друга.

Из коридора появилась женщина в халате с фалерой «Травматология. Старший дежурный врач».

— Итак, доктор Илай Неттор? — она просканировала документ.

— Да, — Илай кивнул. — Только знаете… Обычный инцидент в баре. Не будем поднимать шум.

— Не волнуйтесь, — успокоила врач. — Нам нужно провести энцефалоскопию. Стандартная процедура при подозрении на сотрясение мозга, убедиться, что нет внутренних повреждений. Займет около пятнадцати минут… Пожалуйста, подождите здесь, — она повернулась к друзьям Неттора, указав на зону ожидания.