— Подробности.

Виктор пролистал файл.

— Атмосфера стандартного типа, причем высокая — 0-84. Состав, давление — дышать можно, компенсация не требуется. Но геологическая активность зашкаливает. Тектоника в постоянном движении, эксцессы в среднем четыре раза в сутки на площадь. Вулканизм повсеместный. Зональность равномерная. Вот, например, температура — от минус сорока ночью до плюс шестидесяти днем.

Он тронул экран, открывая дополнительные данные.

— Флора и фауна крайне агрессивны — местные хищники размером с «Жука».

— Шестьдесят тонн, — Алекс кивнул.

— Крайний десант потерял треть состава за две недели — притом что экспедиция класса «ноль», то есть уровень роботизации предельный. После этого точку просто закрыли. Затем, хотя радиация в норме, постоянные магнитные бури — навигация бесполезна. Любой модуль на поверхности отрезается от орбиты, без толку даже Р-диапазон.

— Да, соответственно без толку автоматика.

Алекс изучал данные и изображения. Бурые океаны. Континенты, покрытые темными пятнами пепла вулканических зон. Темная, какая-то кровавая зелень пояса джунглей.

— Райское место.

— Идеальное, чтобы что-то потерять навсегда, — согласился Виктор. — Никто в здравом уме не полезет туда без веской причины.

Алекс откинулся на спинку стула.

— У нас она есть. И, в конце концов, мы с тобой бывшие из Сопровождения, а это многое значит.

— Не скажу, что это гарантированное самоубийство. Но стать покойником шанс существенный.

— Я и так покойник, — Алекс улыбнулся криво. — И мне даже пообещали три миллиона — оплатить погребение. Я попал, да. Интересно кто заложил? Ладно, не сейчас… В общем, у меня только два выхода — бежать до конца жизни или…

— По-моему, выходов у тебя вообще ноль, теперь. Ты сейчас можешь сдаться конторам, и если они найдут грузовик, со всем грузом, то можешь получить два с половиной. А можешь и не получить, кстати. Но после того как тебе предложили эти три… Вариант получить тридцать процентов, по закону, ты просто не успеешь реализовать. Чтобы получить свои тридцать процентов, ты должен доставить груз сам. Ты даже не успеешь собрать экспедицию. Алекс, ты заварил кашу которой можешь подавиться насмерть.

— Если я ее заварил, то хотя бы надо дойти до первой логической точки. Выяснить что с грузоходом и с грузом. А там, да, «как придется»… Теперь вот что — теперь я не знаю на чем туда добираться. И чем оплачивать взятки, чтобы туда добраться, если будет на чем.

— У меня есть кое-какие сбережения, — Виктор помолчал, побарабанил пальцами по столу. — Откладывал на… Неважно. Восемь тысяч. Плюс то что осталось у тебя.

— У меня меньше тысячи. После покупки, ремонта, и так далее.

— А сколько ты выложил за свой драндулет?

— Три пятьсот. Слушай, ты на самом деле собираешься выложить, сам, восемь тысяч — за такую вот авантюру? Назовем вещь своим именем? В конце концов, я-то приглашал тебя хотя бы прокатиться за свой счет.

Виктор посмотрел в свой планшет, на изображение КР-4.

— Знаешь, Алекс, я вообще согласился потому, что… Даже со своими сомнениями насчет массы, и после твоих конкурентов… На самом деле мне тоже терять, в общем, нечего.

— Что у тебя-то случилось?

— Обычная чушь, мне до тебя далеко… Жена — ушла эти четыре года назад. Забрала дочь. Сказала что обычно в таких случаях говорят — рядом со мной она чувствует себя одинокой…

Виктор отпил кофе, поморщился.

— Понятно. То есть тебе оставалось, что говорится, погрузиться в работу.

— Да, как в том анекдоте. «Доктор, что мне делать, у меня депрессия». «Погрузитесь целиком в работу». «Доктор, дайте другой рецепт, я бетономешальщик».

— Я думал, ты почти ненавидишь меня, — Алекс переменил тему. — Из-за того же Кройса.

— Да. Который оказался тогда в поляре. Мы с ним дружили со школы, с начального класса. Мне сейчас кажется, что у меня кроме него друзей действительно не было… Ладно. В общем, обычная чушь. У меня нет семьи. Нет друзей. Что, я последнее время думаю, неудивительно… В общем, нет ничего, кроме работы, которую я ненавижу. Так что да, Алекс. Я готов потратить все деньги и двинуть в эту дыру. Хотя бы просто отвлечься.

— С риском потерять все эти деньги и вообще кончить неизвестно чем? Да, не узнаю тебя.

Замолчали. Виктор допил кофе, поморщился снова.

— Ладно, — сказал наконец Алекс. — Значит решил, и мы покойники оба. Тогда хотя бы перед смертью скатнемся с комфортом. Ищем салон, — он взял планшет.

Менеджер салона, сухопарый мужчина лет пятидесяти с искусственным глазом (везет мне на киборгов, подумал Алекс с некоторым холодком), оказался человеком с компанейскими манерами. Офис был похож на модельное отделение музея космической техники. Стеллажи, заставленные моделями старинных капсул, ботов и шлюпов; по стенам — голографии реальных машин, опять же древних, которые в натуральном виде Алекс наблюдал минимум лет пятнадцать назад. На столе — снова модели, и даже несколько реальных деталей, в прозрачных коробках — замки экранов, сенсорные панели люков, крепления дефлекторов — весь набор мальчишки мечтающего о гашетке пилота.