— Я тоже.

— Ты боишься?

— Чего? Что опять просрочу какой-нибудь платеж — боюсь. Уже даже устал бояться. А вот сейчас, несмотря на все туманные перспективы, первый раз за десять лет чувствую себя на своем месте. Я не про капсулу «среднего»… — он тронул локтевой контроллер.

— Мы оба сошли с ума.

— Нет. У нас еще нет справки.

Наконец дежурный дал выход. Алекс положил локти на локтевые контроллеры, ладонями сжал гашетки хода. Шлюп среднего класса — управление почти по военному образцу. Руки «сами вспомнили» давно забытые движения. Алекс отвел локти в стороны — шлюп плавно оторвался от площадки, плазма планетарных двигателей разбежалась по панелям гасителей. Микрофоны принесли бархатный рокот, который не забылся бы никогда — приятная легкая вибрация прошелестела по корпусу — дефлекторы откалиброваны очень неплохо.

Алекс вдавил гашетки — вектор тяги сместился, шлюп двинулся к диафрагме шлюза. Вот лепестки диафрагмы ушли в кольцо — «СТД» модель 220 покинул док. Впереди была бездна, усыпанная алмазами далеких солнц, под одним из которых, возможно, ожидал опасный загадочный куш.

Элена Вейс шагнула в номер отеля «Небесный Веер» на станции «Дексес-21» — одной из бесконечных безликих транзитных точек, из которых, в общем, состояла обитаемая Галактика.

Даррен Холт уже ждал. Он стоял у панорамного экрана, за которым мерцала звездная пыль близкой туманности. Элена отразилась в полировке экрана, Холт обернулся.

— Доктор Вейс! Благодарю за пунктуальность.

Она ожидала увидеть стереотипного криминального авторитета — небрежного, развязного, даже вульгарного. Перед ней стоял мужчина лет сорока пяти, в безупречном сером костюме. Гладко зачесанные назад темные волосы, коротко подстриженная бородка, спокойно-внимательные глаза — элегантность, граничащая с аристократизмом. Если бы не контекст встречи, его можно было бы принять за финансиста, или дипломата.

— Перейдем к делу без прелюдий? — Элена прошла к креслу.

— Присаживайтесь!

Элена опустилась в кресло.

— Должен признать, — Холт занял свое напротив, — ваше предложение заинтриговало нас. Не каждый день высокопоставленный корпоративный сотрудник выходит на контакт с… Людьми моего круга. Обычно мы работаем с посредниками гораздо менее впечатляющего калибра.

— Посредники создают уязвимости, — Элена улыбнулась. — Я предпочитаю минимизировать риски.

— Верно, — Холт откинулся на спинку. — Могу представить как вы рискуете… Итак, обсудим суть вашего предложения. Вы утверждаете, что располагаете информацией о транспортировке некого крайне ценного груза.

— Не просто информацией, — Элена достала из сумочки накопитель. — Полными данными о маршруте, времени, всех сопутствующих процедурах и протоколах.

— Впечатляет, — Холт посмотрел на накопитель. — И, думаю, я догадался о чем идет речь. Профиль вашей организации ни для кого не секрет… Словом, любая корпорация или государственное образование получив этот груз обеспечит себе технологическое превосходство на много лет. Не ошибаюсь?

— Надеюсь… Все-таки результат семилетней разработки, с бюджетом превышающим бюджет некоторых Секторов Конфедерации. Устройство прошло первый комплекс испытаний две недели назад. Результаты превзошли все прогнозы. Сейчас его готовят к перевозке из 3-112 в 4-165, для продолжения испытаний в новых условиях.

— Каким образом планируется транспортировка?

Элена положила накопитель на стол.

— Грузовое судно СД-800, — начала она. — Стандартный грузоход высокой вместимости, стандартная перевозка, заказана у СГК. Выбор, как понимаете, продуман — корпорация использует тактику «спрятаться на виду». Никаких специализированных эскортов, никаких секретных маршрутов.

— Это, полагаю, и не требуется, — Холт кивнул. — С соответствующим уровнем защиты?

— Да. Словом, обычный коммерческий рейс с обычной манифестацией груза. По документам — набор «Стальной шелк». Наверняка слышали — самый дорогой комплекс по добыче и обработке ископаемых на планетах с экстремальными условиями. Застрахованная ценность груза — 80 миллионов. Сумма — в стандартном диапазоне для подобных перевозок. Слишком маленькая страховка вызвала бы вопросы у регуляторов. Слишком большая — привлекла бы нежелательное внимание. То есть, охрана по соответствующему протоколу, но опять же, ставка не на охрану, а на упаковку… И на то, как понимаете, что о реальном грузе знает только несколько человек. Верных насколько это возможно. В общем, все данные — на накопителе.

— Отлично, — Холт взял накопитель, спрятал во внутренний карман пиджака. — Теперь об означенной упаковке. Как я понимаю, без санкционированного доступа мы даже не сможем элементарно активировать блок данных трюмов?

— Разумеется, — Элена улыбнулась. — Биометрическая защита класса «ноль».

— Уникальное излучение головного мозга? — Холт приподнял брови. — С таким мы еще не работали.

— Да. На сегодня один из самых высоких уровней защиты. Каждый человеческий мозг генерирует уникальный электромагнитный паттерн. Его невозможно подделать, скопировать и воспроизвести традиционными методами.

— И сколько человек имеют доступ?

— Трое. Доктор Маркус Гесс — начальник программы разработки. Доктор Илай Неттор — наш ведущий специалист. Ну, и я.

— Так в чем же проблема? — Холт заложил ногу на ногу, сцепил пальцы на колене. — Если у вас есть доступ, почему вы не можете…

— Потому что я больше не в системе. Меня отстранили от проекта, месяц назад. Мой профиль деактивирован.

— Не может так быть, чтобы чего-то нельзя было подделать, — Холт улыбнулся. — Вопрос в сумме.