— Итак, — Стрелецкий вышел вперед. — В целом — живы. Большинство — дошли. Некоторые — почти.

Он глянул на тех, кто ехал последние километры в кузове машины — двое с мозолями в мясо, один с подозрением на растяжение.

— Инцидент с ботом — отдельная история, — сказал капитан. — Разбор будет позже, с участием тех, кто сегодня решил, что белка — достойная цель для боевой платформы.

Пара человек хмыкнули, но быстро перестали — не тот тон.

— По отделениям. «Альфа» — средне. Техника цела, но дисциплина… Климов, ты красавец, что таскал больше других, но если ещё раз загрузишь платформу до предела, а людей у тебя не найдётся, будешь сам таскать на себе весь БК.

Климов кивнул, тяжело дыша, но молча.

— «Браво» — ровно, — продолжил капитан. — Пахомов, молодец, что своих вытянул. Но хватит играть в мамку, иногда надо, чтобы сами шевелились.

— Есть, товарищ капитан, — ответил Пахом, вытирая пот.

— «Чарли»… — взгляд скользнул по Рыбину. — Ты сегодня увидел, как это — когда тебя чуть не раздавила железяка. Надеюсь, это тебя чему-то научит. Лазарев, — перевёл взгляд на него. — Сработал быстро. Без лишнего патриотического визга. Так и надо.

— Есть, товарищ капитан, — сказал Артём.

— Не расслабляйся, — добавил тот. — Один раз спас — молодец. Десять раз подряд не спасёшь. Но если хотя бы пару раз успеешь — уже хорошо.

Он повернулся к «Дельте».

— Робо-мулы. «Альфа» — перегруз. «Браво» — пару раз чуть не перевернули. «Чарли» — один раз уткнулись, но исправили. «Дельта» — нормально. Одно из немногих отделений, где никто не решил показать свою силу, забрав у робота то, что он должен таскать.

Майор Рубцов вмешался:

— Отдельно по операторам, — сказал он. — Панфёров.

— Я, — оживился Данил.

— Ты сегодня не нёс ни килограмма груза, — сказал Рубцов. — Но если думаешь, что это значит «легко», сильно ошибаешься. Ты вовремя предупредил про овраг, держал общую картинку, не отвлекался, хотя рот у тебя, к сожалению, работает быстрее мозга.

Майор чуть смягчился.

— Продолжишь в том же духе — из тебя выйдет приличный оператор, — сказал он. — Только научись иногда молчать.

— Постараюсь, товарищ майор, — сказал Данил. — Но гарантий не даю.

— Не ждал, — вздохнул тот.

По БОТ-17 обещали отдельный разбор, с матерью всех святых и сводкой всех грехов лейтенанта Кренёва.

Им пока это не рассказывали — до них дошли только обрывки.

Когда наконец разрешили лечь, снять разгрузки и хотя бы ополоснуться из цистерны, ощущение было такое, будто кожа стала на два размера меньше.

Вода была ледяной, но казалась раем.

Артём сел на бортик, стягивая штанину, чтобы посмотреть на бедро.

Рваная кровавая полоса уже не выглядела так страшно, как в овраге: кровь подсохла, края затянулись, вокруг — едва заметная припухлость.

— Нихрена себе, — Пахом присвистнул, заглянув. — Ему бот по ноге проехался, а у него уже всё почти затянулось. Ты точно человек?

— Это взгляд в будущее, — вставил Илья. — Люди новой породы. Завод «Зоркий взгляд, крепкая жопа».

— Отвали, — буркнул Артём, но внутри стало немного тревожно: действительно, регенерация шла быстрее, чем должна.

Эйда спокойно отчиталась:

Повышенная регенерация мягких тканей активирована на локальном участке. На системном уровне изменения минимальны. Никаких аномалий, которые могли бы вызвать подозрение, нет.

«А если кто-то всё-таки заметит?» — мысленно спросил он.

Есть много объяснений. Молодой, здоровый, «повезло с организмом». Люди склонны верить в удачу, пока не видят чудо напрямую.

«Главное — не демонстрировать чудеса по расписанию», — подумал он.

Вечером, когда марш остался позади, а ноги гудели, как две чужие трубы, их снова собрали — уже не строем, а просто по отделениям.

Майор Рубцов устроился на ящике, держа в руках кружку с чаем.

— Смотрю, живы, — сказал он. — Значит, можно и поговорить.

Он обвёл их взглядом: уставшие, в синяках, с мозолями, кто-то с перевязанной рукой, кто-то с пластырем на шее.

— Сегодня вы увидели три вещи, — сказал он. — Первое — ваш организм. У кого из него можно сделать инструмент, а у кого — только запчасти. Второе — техника. Она не волшебная. Она ломается, падает, бьёт людей. Иногда — потому что сама глючит, но чаще — потому что кто-то наверху или с пульта сделал фигню. Третье — вы друг для друга.

Он кивнул в сторону Артёма и Рыбина.