— Лишь бы этот ящик потом не рухнул на кого-нибудь, — заметил Артём.

Первые «радости» рельефа начались, когда дорога ушла в лес.

Схема: узкая просека, корни, кочки, местами — промоины.

Группа вытянулась.

— Строй не рвать! — Старший, казалось, уже сам начинал хрипеть, но не сдавался. — Отделения держим дистанцию, но не теряем визуальный контакт!

БОТ-17, идущий впереди, вёл себя странно спокойно: жужжал, переезжал корни, иногда останавливался, поворачивал «голову», что-то фиксируя.

— Бот, сектор два, препятствие, — раздался голос Данила в эфире. — Большой поваленный ствол. Рота, приготовиться обходить.

Скорость упала.

Червь замедлился.

Робо-мулы в лесу проявили свои капризы.

«Альфа» пару раз зацепилась ногами о корни и чуть не завалилась. Приходилось поддерживать руками, матерясь.

«Браво» наоборот вдруг решила объехать камень с неправильной стороны, упёрлась в кусты и настойчиво пыталась изнасиловать сосну, пока Пахом не врезал по панели ладонью и не перевёл режим.

«Дельта» сначала шла без сюрпризов, аккуратно переставляя ноги. Эйда явно подстраивала под него шаги Артёма — он чувствовал, как тело чуть заранее наклоняется, чтобы не дать платформе его толкнуть.

— Ты его приручил, что ли? — удивился Рыбин, оглядываясь. — Наш, сука, как будто пьян.

— Просто мы друг друга боимся, — сказал Артём. — Это дисциплинирует.

Проблема началась на спуске к оврагу.

Сама по себе ложбина была не смертельной: метров десять вниз, ручей, потом вверх. Но после двух десятков километров с полным весом это превращалось в маленький ад.

БОТ-17 спустился первым, рыча гусеницами, проехал по камням, зацепился за мокрый корень, чуть скользнул, но выровнялся.

— Бот прошёл, — сообщил Данил. — Аккуратно, там мокро.

Первые бойцы начали спускаться, цепляясь за стволы, помогая друг другу.

Пахом в шутку проворчал:

— Если я сейчас полечу вниз, пусть кто-то будет добрым и убьёт меня сразу, ладно? Не хочу ползать с переломанными ногами.

— Я тебя добью, не волнуйся, — успокоил его Илья.

«Альфа» спустилась, сопровождаемая руганью Климова — тот умудрился так рассчитать траекторию, что робо-мул едва не въехал пару человекам в спины.

«Браво» пошла следом, уже научившись держать дистанцию.

Очередь дошла до «Дельты».

— Спускаемся по одному, дистанцию держим! — скомандовал Артём. — Робота не опережаем. Если что — придерживаем за платформу, но не лезем под ноги.

Они начали сползать.

Камни скользили под берцами.

Артём чувствовал, как экзоскелета на нём нет, но тело всё равно работает иначе: центр тяжести ниже, шаг короче, колени амортизируют.

«Дельта» мягко переставляла лапы, подстраиваясь.

Всё шло относительно прилично — пока где-то над оврагом не хрустнула ветка, а в этот момент в эфир не влез чужой голос:

— Бот, внимание, движение справа!

Кто-то из операторов, по голосу не Данил, скомандовал резко.

БОТ-17, который уже был почти у ручья, приподнял «голову», резко повернул её в ту сторону, где в ветвях действительно мелькнула тень.

Только это был не враг и не зверь.

Это был боец из соседнего отделения, который решил сократить по склону чуть выше.

БОТ-17 неожиданно ускорился, гусеницы заскрежетали по камню, он рванулся вправо — и тут же сорвался на мокрой глине.

Гусеницы поехали в разные стороны, бот накренился, ударился бортиком об камень, подпрыгнул и полетел вниз прямо по диагонали оврага.

— Лечь! — заорал кто-то.

Внизу, на пути у него, оказался Рыбин.

Он даже не успел понять, почему остальные так вдруг завизжали.

Артём увидел, как серый блеск металлического корпуса летит туда, где стоит человек.

Мозг выдал картину целиком:

масса бота, направление падения, положение Рыбина, мокрый камень под ногой — его сейчас просто сметёт.

Время снова слегка вязко растянулось.

Эйда дернулась, словно включив несколько режимов сразу:

Резкое изменение траектории объекта. Опасность смертельного прижатия. Рекомендовано вмешательство.

И он уже прыгал.

Ноги оттолкнулись от скользкого склона так, как будто их кто-то дернул.

Он нырнул вбок, протягивая руку, врезался плечом в грудь Рыбина, выталкивая того к мокрой стенке оврага.