— Медицински ты годен, — подвела итог она. — Психологически… — чуть усмехнулась, — тоже. А остальное — уже как карточная игра: какие карты лягут.

— Я не люблю карты, — пробормотал он.

— Тогда думай об этом как о плохом экзамене, — пожала плечами врач. — Но ты экзамены сдаёшь хорошо, вроде.

— С недавних пор, — сказала Ольга.

— Значит, и этот сдаст, — заключила она. — Всё, свободны. И, — добавила, обращаясь к Ольге, — не устраивайте ему дома палату интенсивной терапии. Ему нужна не кислородная подушка, а ощущение, что он не уходит как на похороны.

— Я постараюсь, — вздохнула Ольга.

Внутри Эйда тихо отметила:

Полезная рекомендация. Я поддерживаю.

Следующие дни действительно были похожи не на траур, а на странную, немного дерганую подготовку к чему-то неизбежному.

Они с Данилой продолжали утренние тренировки.

— Понимаешь, — говорил как-то Данила, бьющийся с гантелями, — есть плюс: мы с тобой будем заходить туда не в формате «две амёбы», а как минимум «две напуганные, но физически подготовленные амёбы».

— Комплимент, как всегда, вдохновляет, — сказал Артём.

— Я реалист, — возразил тот. — Но всё равно лучше, чем ничего.

Иногда, между подходами, они обсуждали, что будет дальше.

— Думаешь, нас в одну часть загонят? — спросил как-то Данила.

— Не знаю, — честно ответил Артём. — На повестках один военкомат — это только старт. Дальше — сборный пункт, распределение.

— Вот там и увидим, кто из нас больше везучий, — вздохнул тот. — Слушай, если тебя запихнут куда-нибудь в ракетчики, а меня — в стройбат, я буду тебя ненавидеть. Но издалека.

— Скорее наоборот, — усмехнулся Артём. — С моими оценками по физре меня быстрее в пехоту кинут.

— Надеюсь, тебя кинут в часть, где хотя бы кормят, — сказал Данила. — Я в это верю как в Бога.

За день до отправки они решили устроить маленькое «прощальное» гуляние компанией.

Собрались семь человек: их общажная компашка, плюс две девчонки с соседнего этажа. Посидели в тихом кафе, без дешёвого алкоголя, с дешёвыми пирожными.

— Короче, — подытожил один из однокурсников, взмахнув вилкой, — у нас есть шанс через год собраться и устроить сходку: «как мы выжили».

— А у нас — шанс через год не собраться, потому что вы будете заняты женами, детьми, ипотеками и кредитами, — заметила одна из девчонок.

— Сначала бы из казармы выйти, — отозвался Данила. — Потом уже про ипотеку говорить.

Говорили много, смеялись нервно. Фоткались. Дразнили будущих «воинов».

Артём ловил на себе взгляды: кто-то смотрел с уважением, кто-то с облегчением — мол, хорошо, что это не я.

— Тебе не кажется, — тихо спросил его Данила, когда они шли обратно к общаге, — что они уже немного относятся к нам как к людям, которых из списка друзей можно выделить в отдельную группу «с риском не вернуться»?

— Немного, — признал он. — Но в этом нет злого умысла. Им страшно думать о том, что это может быть с ними. Проще сделать вид, что мы «особенные».

— Я не хочу быть особенным, — сказал Данила. — Я хочу быть человеком, который просто сидит дома и играет в игры.

— Игры будут, — попытался улыбнуться Артём. — Только правила странные.

Ночь перед отправкой была короткой.

Он снова почти не спал. Паковал сумку, разобирал, паковал снова.

Ольга проверяла всё три раза, а потом заставила его всё вытащить и переложить так, чтобы тяжёлое было внизу, мягкое — сверху.

— Они там тебе всё равно всё перетрясут, — сказал Николай. — Но пока вещи у нас, будем делать вид, что всё под контролем.

Егор сидел за ноутбуком и делал музыку.

— Вот, — сказал он, скидывая флешку, — тут у тебя три папки: «чтоб не сдохнуть», «чтоб не убить никого» и «чтоб поплакать, если что».

— Креативное деление, — отметил Артём.

— Спасибо, я старался, — гордо ответил тот.

Марина отдала ему тубус с рисунком и блокнот, как и обещала.

— Не буду повторяться, — сказала она, обнимая его. — Всё, что надо, я уже сказала. Остальное — допишешь сам.

— Допишу, — кивнул он.

Утро сборов началось с очередного уведомления на телефон.

Госуслуги прислали напоминание: «Вам необходимо сегодня явиться в военный комиссариат…» — словно он мог это забыть.

— Иногда мне кажется, что если бы я не пришёл, они бы сами начали меня скачивать через интернет, — сказал он, глядя на экран.

— Не давай им идей, — отрезала Марина.

У военкомата уже стояло два автобуса. Люди толпились: парни с сумками, родители, девушки, иногда дедушки с теми самыми глазами «я своё уже отвоевал, а теперь вот вы».