Его привел брат Клеменс, заявив, что у брата Джерома есть для нас кое-что интересное. Но это лишь сноска, сперва мы должны прочитать основной текст.

Так мы и поступили. Брат Оливер начал с краткого пересказа нашей вчерашней встречи с Дэниелом Флэттери, проявляя при этом гораздо меньше эмоций, чем во время нашего разговора в поезде на обратном пути. Затем он подробно отчитался о нашем визите к мистеру Сноупсу, включая описание сооружений, что ДИМП намеревался возвести на нашем участке.

– Хотя я намерен приложить все усилия, когда, наконец, встречусь с мистером Дворфманом, – заключил брат Оливер, – должен сказать, что не испытываю особого оптимизма. На сегодняшний день итог наших действий – наших с братом Бенедиктом – лишь в том, что мы столкнулись с врагом. Мы теперь больше знаем о людях, с которыми нам предстоит иметь дело, но я бы не сказал, что мы лучше понимаем,как с ними справиться.

– Похоже, – заметил брат Иларий, – чувство прекрасного – пустой звук для людей такого рода.

– Примерно такое же действие возымели призывы к совести, – ответил брат Оливер.

– А как насчет денежной стороны вопроса? – спросил брат Иларий. – Мне кажется, это им должно быть понятно.

– Денежная сторона? Что ты имеешь в виду, брат Иларий?

– Что, если мы предложим выкупить монастырь?

В разговор вступил брат Декстер:

– Мы не сможем себе этого позволить.

– Но почему бы нам не организовать сбор средств? – предложил брат Иларий.

– Ты хоть представляешь о каких деньгах идет речь? И для нашего никому не известного ордена? Я сильно сомневаюсь.

– Ну, а о каких деньгах идет речь?

– Я сегодня сделал несколько телефонных звонков, – сказал брат Декстер, – родственникам в Мэриленд. Они связались со знакомыми банкирами в Нью-Йорке, затем перезвонили мне. Так вот, они не смогли выяснить точную сумму, которую Дворфман собирается выплатить Флэттери за этот участок, но, учитывая диапазон актуальных цен на землю в этом районе, по грубым прикидкам сумма составляет два миллиона долларов.

– О, – выдавил брат Иларий.

– По грубым прикидкам? – переспросил брат Оливер. – Как понимать «по грубым прикидкам»?

– Приблизительно, – объяснил брат Декстер. – Это значит, что мы, может, и не попали в яблочко, но мы попали в мишень.

– Все знают какие-то словечки, незнакомые мне, – расстроившись, сказал брат Оливер.

– Может, мы могли бы заинтересовать кинозвезду, – продолжил плодить идеи брат Иларий, – чтобы провести телемарафон или что-то вроде.

Похоже, пришло время высказаться и мне. Я редко открывал рот на собраниях, но иногда мне доводилось сообщать некие удручающие сведения, и сейчас был как раз такой случай.

– Нам не продадут участок, – сказал я.

Все посмотрели на меня.

– Почему? – спросил брат Иларий.

– Потому что они хотят построить на этом месте здание, – объяснил я. – Наш монастырь – не единственное, что они скупили. Они приобрели весь этот квартал. Если они не купят наш участок – то не смогут возвести свой небоскреб.

Брат Иларий так просто не сдавался.

– А что, если мы заплатим больше, чем стоит участок? – сказал он.

– Все равно есть и другие участки, – ответил я. – Они покупают отель рядом с нами и строения на другой стороне от нас; насколько я понял, у них есть опцион и на них тоже. Так что компания потратит на них уйму денег. Единственное, на что они могли бы пойти – позволить кому-то выкупить у них весь квартал.

– Я бы даже не стал озвучивать сумму, что на это потребуется, – сказал брат Декстер.

Брат Оливер с надеждой человека, пробующего проехаться на новом велосипеде, спросил:

– Но хоть в мишень-то мы попадем?

– Это совершенно другая игра, – ответил ему брат Декстер.

Новый велосипед опрокинулся.

– А как насчет владельцев других зданий? – сказал брат Иларий. – Может, они тоже не хотят попасть под снос?

– Вот теперь, – сказал брат Клеменс, – мы дадим слово брату Джерому. Давай, Джером, расскажи им то же, что и мне.

Брат Джером имел привычку прежде чем заговорить закатывать рукава до локтей, словно речь была тяжелой работой, требующей силы, решимости и основательной подготовки. Поскольку рукава наших ряс довольно свободные, они снова сползали до запястий, что произошло и сейчас.

– Они хотят продать, – сказал брат Джером. Его голос звучал грубовато, словно заржавел от редкого использования, а брови сильно наползали на глаза.

Брат Оливер, все еще огорченный неудачей с велосипедом, тоже нахмурился: