В отличие от Неша, я не умел прятаться в тени — моё пламя слишком заметно. Поэтому пришлось двигаться быстро, полагаясь на то, что в костюме меня не узнают.

Через задний двор попасть оказалось проще простого — стражи все на площади, пьют, веселятся, а эта дверь на кухню вообще заперта кое-как. Щеколда — и я уже внутри.

Дом мэра пах чистотой, вином и свежей выпечкой. Слишком тихо. Шёл быстро, осматривая коридоры, заглядывал в комнаты — всё пусто, а мне нужен был кабинет.

— Эй! — писк за спиной заставил обернуться. Двое мелких — лет по семь-восемь. Глаза круглые, в руках деревянные мечи. — Ты кто? — спросил один. — Слуга, — отрезал я, уже собираясь уйти. — А давай играть! — и, не дав мне возразить, сунули в руки деревянный щит и начали «нападать».

Минут десять пришлось отбиваться, поддаваясь и изображая из себя усталого взрослого, пока не удалось «проиграть» и сбежать под предлогом, что меня зовут на кухню.

Кабинет я нашёл только через пару коридоров. Тяжёлая дверь, замок смешной — вскрыл за секунду. Внутри — стол, шкафы, сундуки с бумагами. Начал быстро перебирать, и тут… шаги.

Чёрт.

Спрятался за тяжёлой гардиной, затаился. Вошёл мэр и ещё кто-то. Лица не видел, только тени на полу.

— …праведник согласен, — говорил второй голос. — Но с тёмными надо покончить. — Согласен, — ответил мэр. — Мы их так и не нашли. Значит, скоро сами появятся сами. Один уже отравлен, без противоядия долго не протянет. Если не появятся — найдём труп.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в ладонь. Спасибо умненькой Соре за то, что я стою тут совершенно живой.

— Чем меньше тёмных — тем лучше, — добавил первый.

Злость кипела, но я молчал. Любой звук — и всё, меня нет. И тогда ничего хорошего не жди. Мало того, есть риск, что подставлю Сору. Девочка не заслужила, чтобы ее казнили вместе со мной. А никаких сомнений в том, как поступят светлые с предательницей, у меня не было.

Часы тянулись мучительно медленно. Я сидел за этой проклятой гардиной, едва дыша, слушая, как мэр и его гость то заливаются вином, то обсуждают свои великие планы. Полезного — ноль. Всё одно и то же, переливание из пустого в порожнее.

Прошло уже, наверное, два часа, прежде чем их голоса стихли. Шаги удалились, дверь закрылась. Я ещё пару минут сидел, прислушиваясь, пока не убедился, что тишина настоящая.

Выбрался из укрытия, начал быстро обыскивать кабинет. Бумаги, карты, какие-то счета, личная переписка… Ничего. Я знал, что ищу, и знал, что это должно быть где-то здесь. Где оно? Где, чёрт возьми, оно?

Но сейфа я так и не нашёл, хоть и обшарил каждый угол, проверил панели, подвинул пару тяжёлых предметов. Либо спрятано чертовски хорошо, либо вообще не здесь.

Часы, проведённые в засадах и обысках, вышли впустую. Время уходить — слишком много уже потерял.

Я выскользнул через ту же заднюю дверь, что и пришёл, и быстрым шагом направился обратно к Соре. Надо было увидеть, что с ней всё в порядке… и напомнить себе, зачем вообще мы сюда полезли.

Глава 20

СОРА

Я шла рядом со стражем, и каждый его шаг казался мне слишком близким. Он мне не нравился — слишком пристальное внимание, слишком мягкий голос, будто он разговаривает не с служительницей, а с девушкой, которой пытается понравиться. А я всё время ловила себя на том, что думаю о других. Надо было быть дома, а не здесь. Но выбора у меня не было.

Празднование вокруг гудело, словно целый город решил забыть обо всех заботах. Улицы заливали тёплый свет фонарей, между которыми висели гирлянды из бумажных лент и живых цветов. Маски на лицах людей делали всех одинаково загадочными — яркие, перьевые, с блеском страз и вышивкой.

Музыка лилась из каждого переулка — то весёлые барабаны и свирели, то звонкие голоса певцов. Пары кружились в танце прямо на мостовой, дети с визгом бегали между ними, соревнуясь, кто сорвёт больше масок.

Страж, мой «проводник», то и дело наклонялся ко мне, чтобы что-то сказать, и каждый раз его рука будто случайно касалась моей. — Вам идёт этот вечер, — сказал он, когда мы остановились у торговца сладостями, и без спроса протянул мне кусок сахарного фрукта, посыпанного корицей. Я поблагодарила, но вежливо отказалась.

Он показывал мне интересные места, рассказывал истории о старых домах, о том, как в детстве бегал сюда на представления. Иногда, когда мы проходили мимо шумных компаний, он чуть сжимал мой локоть, направляя в сторону — жест вроде бы заботливый, но я от него почему-то напрягалась.

Всё вокруг казалось красивым, тёплым, будто из другой жизни, но внутри меня было пусто. Я думала, где сейчас Неш и Макс. Нашли ли они то, что искали? Всё ли с ними в порядке?

Я улыбалась стражу, чтобы он ничего не заподозрил, но это была улыбка, за которой пряталась тревога.

И вдруг — среди масок, фонарей и яркой суеты — я увидела его. Макс. Стоял чуть в стороне, будто просто наблюдал за гуляньями, но взгляд его был прикован ко мне. Слишком долго, слишком пристально.

Я почувствовала, как страж рядом со мной напрягся, проследив направление моего взгляда. Сердце ухнуло — ещё немного, и он начнёт задавать вопросы, или, хуже того, подойдёт к Максу.

— Там шумно, — сказала я быстро, делая шаг в сторону узкой улочки, ведущей к ряду ярких лавок. — Пойдём туда, хочу посмотреть ближе. Он замешкался, но я, не давая времени на размышления, коснулась его руки, а потом и вовсе позволила взять себя под локоть.