— Я уже подал запрос о том, чтобы мне позволили брак с вами, — произнёс он после короткой паузы, и в его голосе прозвучала гордость.

Я резко подняла на него глаза. — Подали запрос? — переспросила я, едва не сорвавшись на крик. — Не дождавшись моего ответа?

Он чуть развёл руками, словно хотел меня успокоить. — Если вы откажетесь, — сказал он ровно, — я просто не воспользуюсь этим разрешением. Но надеюсь, что этого не произойдет. Ладно. Нам пора, — наконец сказал он, и в голосе его зазвенела решимость, что не оставляла места возражениям. — Поиск больше не может ждать.

Он не отпустил моей руки и, словно это было само собой разумеющимся, повёл меня дальше по коридору, а затем — на улицу. Я шла рядом, стараясь не вырывать ладонь, хотя внутри всё сжималось: мне казалось, что этот жест означает больше, чем он имел право себе позволять.

Мы вышли в шумные улицы. Люди всё ещё праздновали, смеялись, носились в масках, и от этого казалось странным, что где-то рядом идёт поиск «тёмных».

Поначалу я не понимала, что именно мы делаем. Просто шагали бок о бок среди толпы, а он всё время обводил взглядом лица, фигуры, движения. Его внимание было таким сосредоточенным, что даже в шуме и веселье чувствовалось напряжение.

Я не выдержала. — Простите, но… — я слегка обернулась к нему. — Что мы вообще делаем? Это и есть поиск?

Он чуть усмехнулся уголком губ, не отвлекая взгляда от очередного прохожего. — Вы удивлены? — в его голосе прозвучала едва заметная насмешка. — Да, это и есть поиск. Мы просто идём среди людей. Но я сканирую каждого, кто попадается на пути.

Я моргнула, не сразу поняв. — Вы… сканируете?

— Именно. — Он чуть крепче сжал мою ладонь, будто специально подчеркнув свою мысль. — И должен признаться, я рад, что вы со мной. Со стороны всё выглядит так, будто мы просто гуляем. А тем временем я проверяю каждого встречного. Никто и не догадается, что происходит на самом деле.

Его голос был спокоен, но я чувствовала, как в нём скрывается гордое удовлетворение — и от своего умения, и от того, что рядом с ним иду я.

Мы шли уже довольно долго, когда его пальцы вдруг чуть сильнее сжали мою руку. Он едва заметно наклонился ко мне и произнёс почти шёпотом:

— Вон тот. Видите?

Я проследила за его взглядом. На другой стороне улицы, возле ярко освещённого лотка с жареными орешками, стоял мужчина в маске. Его костюм был простым, ничем особо не выделяющимся, но в том, как он стоял, что-то настораживало. Страж смотрел пристально, почти не мигая.

И у меня внутри всё похолодело. Потому что я знала этот костюм. Я видела его несколько часов назад, мало того, я помогла его сделать, он был на Неше.

Я почувствовала, как моё дыхание перехватило. Сердце ухнуло куда-то в пятки. — Ох… — вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык, не дав договорить.

— Что с вами? — страж тут же повернулся ко мне, его взгляд стал внимательным, почти подозрительным. — Испугались?

Я поспешно замотала головой, натянув улыбку. — Просто подумала, что он же мог быть рядом все это время. — Я заставила себя усмехнуться, добавив: — На празднике, знаете, все выглядят одинаково.

— Не стоит бояться, служительница, — тихо сказал он, и в голосе его зазвенела холодная решимость.

У меня же внутри всё сжалось: если это действительно Неш — он в смертельной опасности.

Глава 24

Мы приблизились к мужчине. Страж уверенно шагал вперёд, не выпуская мою руку до самой последней секунды.

— Снимите маску, — его голос прозвучал твёрдо, почти приказом.

Мужчина замер, будто оценивая шансы. Его ладонь дёрнулась к лицу, но он не спешил выполнять приказ. Молчание тянулось слишком долго. Я почувствовала, как воздух между нами будто сгустился.

— Я сказал, снимите маску, — повторил страж, шагнув ближе.

И в ту же секунду мужчина резко развернулся и метнулся в сторону тёмного переулка, едва не сбив лоток с орешками. Маска блеснула в свете факелов — и исчезла в темноте.

— Стоять! — рявкнул страж. Его пальцы разжались, отпуская мою руку, и он бросился вдогонку.

Я осталась стоять лишь на мгновение, сердце бешено колотилось в груди. Разум твердил, что нужно спрятаться, уйти, остаться в безопасности. Но ноги сами понесли меня вперёд. Я не могла иначе.

Переулки сменяли друг друга, люди с визгом отскакивали в стороны, когда мы прорывались мимо. Я слышала звон выбитого ведра, лай собак и тяжёлые шаги стража. Он гнался, отбрасывая плечами прохожих. Я, задыхаясь, бежала за ними, ловя лишь обрывки движения — тёмную фигуру впереди и широкую спину стража.

На площади, где стояли повозки, беглец перепрыгнул через телегу с сеном. Страж едва не споткнулся, но удержался, перескочил следом. Я же зацепилась юбкой за край и едва не рухнула, но, разодрав подол, вырвалась и бросилась дальше.