Я даже злиться перестал и, сдержав усмешку, отозвался:

— Нет, — лениво отрезал я, глядя в низкий потолок коридора. — Не отпущу ее в ваши страшные подвалы. Все, иди, свободен!

— Ладно. — Жорж подскочил к Ивете и положил на ее плечо руку, нежно заглянул в глаза. — Надеюсь, все же милая девушка завернет вечером к красивой кованой двери, ведущей в темные дебри ада? Нам надо поговорить о важном. О дружбе. Тогда и приказ доброго хозяина не нарушим и недоразумение исправим.

Она хмыкнула и немного смущенно улыбнулась.

Меня это разозлило.

— У вас, видимо, много свободного времени? Заняться нечем? — холодно рассматривая их довольные лица, сухо произнес я.

— Нет-нет, мы с Жоржем уже уходим, — удивленно отозвалась Марина.

Кивнул, с раздражением рассматривая как, раскланиваясь и явно веселясь, вслед за доктором уходит однорукий.

Я повернулся к улыбающейся Ивете и сухо приказал:

— А ты, иди за мной!

Ивета

Я уходила от Жоржа и Марины с досадой.

Чего я ожидала? Извинений от упыря? Самой не смешно?

Молча следуя за Георгом, вышла из подвала. Но видимо резкого тона и прочего крика ему показалось мало и, остановившись у лестницы, хозяин в гневе навис надо мной.

— Твоя шутка мне абсолютно не понравилась.

— Шутка? О чем? — Я на миг растерялась, пока не вспомнила о моем ответе Жоржу. Стало очень неловко, что я вообще затронула эту тему. Кто меня за язык дернул пошутить об этом?! Я ведь ему Жоржа почти посватала…

— Ах, насчет женитьбы… Простите, это действительно была просто глупая шутка. Очень глупая, — извинилась я, опуская взгляд.

— Ты понимаешь, что сильно меня оскорбила? — Все еще не унимался он.

И вдруг, даже понимая, что это неправильно, я разозлилась и, дерзко взглянув на него, внешне вежливо отозвалась:

— Понимаю, простите, но вы сами как-то сказали такое вашему знакомому, фермеру Гансу.

— Ты не поняла, зачем я это сказал? — Георг окончательно разозлился. — Одно дело ляпнуть подобное, чтобы спасти двух олухов, другое — намерено оскорбить!

— Я уже извинилась за неуместную шутку, я никого оскорбить не хотела, — повысила голос я. И сейчас чувствовала, что он сдерживается, чтобы не сказать мне что-то вроде: «Ты спасла меня и решила, что теперь можешь вести себя как угодно?» Или что-то в этом роде.

В общем, он нечто подобное и высказал, причем довольно насмешливо и зло:

— Какая ты стала дерзкая! Ты такой наглой не была, когда появилась здесь из питомника.

Не знаю почему, но от упрека Георга вдруг стало очень больно, словно меня ударили кулаком под дых. За жизнь я слышала разное, в большинстве своем гневное, презрительное и грязное, но отчего вдруг из-за этих слов защемило в груди и выступили слезы? Я быстро опустила голову, чтобы в сумерках коридора никто этого не заметил.

Когда насчет питомника отзывался Резар, меня это даже не задело. И я не могла понять почему. Я ведь на самом деле не думала, что Георг мне что-то должен, и не считала, что спасла его. Чуть помогла — возможно, но даже близко не считала, что свершила «великое спасение».

— Да, я такой не была. — Все еще не понимая, отчего мне так больно, как можно спокойнее отозвалась я. Георг открыл рот, чтобы сказать что-то еще едкое, но сдержался.

— Все. Иди к себе. — Холодно приказал он, разворачиваясь и уходя вверх по лестнице.

Я поклонилась и медленно вернулась к себе.

Завтра у меня занятия с детьми. Я собрала карандаши и бумагу, сложила все на столе и, завершив сборы, плюхнулась на кровать, раздумывая, что дальше делать.

Прежде всего, надо пойти к Жоржу.

Меня не интересовало, что он скажет, и как будет дурачиться дальше, зато очень хотелось это сделать кое-кому поперек. И неважно, что я осознавала как это глупо и нелепо, но душа требовала действий. Так что едва стемнело, громко захлопнув дверь и, громко топая, вышла и спустилась вниз к двери в подвалы.

Жорж уже находился там. И не просто так, а притащив себе два стула и подушку. На один сел сам на другой положил ноги, а установленная между стулом и стеной, подушка служила ему изголовьем. Уложив руку на груди, он мирно дремал.

Представляю, как разозлился бы Георг, если бы обнаружил это чудо спящим здесь.

Я негромко хмыкнула.

— Привет тебе, счастливчик! Ты неплохо устроился, даже будить жалко, — весело произнесла я, не скрывая радости от встречи.

Жорж приоткрыл один глаз и довольным тоном отозвался: