"О, Кэти, мне нравятся твои сиськи?"

Нет. Она просто покажет ей.

Отведя ее волосы в сторону, Лиза наклонила голову и нежно поцеловала каждую грудь Кэти. Казалось, они набухли, когда она целовала их. Темно-розовые соски начали набухать, как маленькие выпуклости плоти. Лиза целовала их и посасывала, пока не поняла, что они, должно быть, восхитительно болят.

Затем она стянула футболку со своей груди и легла на Кэти, прижавшись соском к соску. Она чувствовала, как разгорается жар Кэти, и была в восторге от того, как извивается ее возлюбленная, пойманная в ловушку. Затем она начала скользить вниз, проводя языком по влажной линии от шеи Кэти до пояса. Кэти продолжала ерзать, ее груди и живот блестели от легкой испарины.

Лиза задержалась внизу; она обняла Кэти за бедра, обхватила ягодицы, подцепила зубами ремень. Она прижалась ртом к промежности Кэти и с силой вдохнула через джинсовую ткань.

Кэти застонала.

Лиза зубами расстегнула ремень Кэти, вытащила похожую на заклепку пуговицу из петельки и потянула молнию вниз. Джинсы слетели с нее в мгновение ока. Кэти снова улыбнулась, едва приоткрыв глаза, и с наслаждением потянулась, положив одну босую ногу на подголовник водительского кресла, а другую - на рулевую колонку, и просто лежала, такая мягкая, горячая, и ждала.

Лиза стояла на коленях между раздвинутых ног своей возлюбленной. Она почувствовала головокружение, глядя вниз, на упругий живот Кэти, прохладные белые бедра и бледную, трепещущую грудь.

"Я люблю тебя", - подумала Лиза в эйфории.

Она почувствовала жаркие, сильные приливы любви. Ее кровь пульсировала от любви. Ее глаза были влажными и наполненными слезами от любви. В ее голове промелькнули отчаянные, ужасные образы. Она представила Кэти здесь с другой девушкой. Или, что еще хуже, с парнем. Да, при виде Кэти, лежащей вот так с каким-то волосатым, потеющим мужчиной, Лизе захотелось сжать кулаки и завыть. Она бы проплакала целый месяц, если бы это случилось. Этого никогда не должно случиться. Кэти не была похожа на других девушек. Кэти была драгоценна.

– Что не так?

– Ничего, - ответила Лиза.
– Ничего, - и она присела на локти и колени, словно собираясь подцепить носом арахис.

Она тыкалась носом в нее, целовала и облизывала. Она долго прижималась к Кэти.

Они не знали, что за ними наблюдают.

Из горла Кэти начали вырываться всхлипы и тихие звуки восторга. Она не могла это контролировать. Ее ноги напряглись от нарастающего удовольствия. Она приподняла голову Лизы, взяв её за уши. Снаружи над машиной со стороны водителя склонилась фигура, и в верхнем левом углу лобового стекла образовался небольшой круг тумана. Еще одна фигура стояла со стороны пассажира, наклонившись и вглядываясь внутрь.

Кэти прикусила нижнюю губу и застонала, мотая головой взад-вперед. Она дышала короткими, учащенными толчками. Ноги напряглись, грудь и живот покрылись испариной, она выгнула задницу, втянула живот и надавила на затылок Лизы, чтобы заставить ее делать это сильнее.

– Я люблю тебя, - Лиза остановилась, чтобы сказать это.

– Я люблю тебя, - выдохнула Кэти в ответ.

Губы Лизы двигались яростно, но с особой точностью. Она точно знала, как заставить свою любовницу кончить как следует. Казалось, каждая мышца в теле Кэти напряглась. Она позволила себе кончить, зашипев, и отдалась ровному, глубокому толчку оргазма.

Момент сменился глубоким вздохом. Напряжение, оставшееся от возбуждения, покинуло ее, как убегающий демон, и Кэти захлестнула плавная волна лени. Каждый нерв, каждая мышца, каждый сантиметр ее тела ощущали умиротворение.

Лиза села, губы ее блестели. Она провела руками вверх и вниз по бедрам Кэти и прислушалась к ее мурлыканью.

– Я люблю тебя, - сказала Лиза.

– Я люблю тебя, - сказала Кэти.

Конец наступил с маниакальной быстротой.

Глаза Кэти широко раскрылись. На ее лице отразился ужас. Она указала куда-то за спину Лизы. Она начала садиться, начала кричать:

– Там кто-то посторонний...

Затем Кэти исчезла.

Ее вытащили из машины с такой же легкостью, с какой дым просачивается через вентиляционную решетку.

Смятение и паника охватили Лизу. Она не понимала, что произошло. Она не знала, что делать. Она поняла, что находится в машине одна, хотя всего секунду назад была с Кэти.

Она посмотрела на пустое сиденье, на открытое окно, на темноту за окном, и вдруг долгий, пронзительный крик прорезал ночь. Лиза и представить себе не могла, что крик может быть таким пронзительным, таким реальным и полным ужаса. От него у нее по спине пробежали мурашки, а уши словно пронзили ледорубами.

Затем крик перешел в хриплое шипение, за которым последовала серия коротких, судорожных вскриков и, наконец, ужасный влажный звук, как будто кто-то раздирал арбузы голыми руками.

Затем наступила тишина, абсолютная тишина.

Лиза вырвалась из тисков своего страха. Она потянулась к кнопке зажигания...

Водительское стекло ударилось раз, другой, а затем разлетелось внутрь, осыпав ее мелкими осколками стекла.

Она попыталась выпрыгнуть через другое окно, но было слишком поздно. Из темноты вынырнула рука, длинная, похожая на клешню, рука всего с тремя пальцами. Она схватила ее за волосы и резко выдернула из машины.