Шрифт:
Распахиваю дверь, охватываю себя руками и бегу в дальний угол двора. К единственной лавочке, что притаилась в тени.
Едва ли не складываюсь пополам от поражающей боли. Мысленно молю небеса о том, чтобы его отсутствие в квартире оказалась ошибкой. И сама не могу убедить себя в этом.
Сижу и пялюсь на подъездную дверь. Пытаюсь дышать через боль. Глотаю сопли, слёзы. И не могу подняться с лавки. И не могу принять ту мысль, тот факт, что он вот так просто взял и уехал… Ни позвонил. Ни сказал. Ни попрощался.
Тянусь к телефону. Набираю. В который раз слушаю механический голос.
Тру кулаком щёки. Под носом.
Сгибаюсь пополам и бесшумно вою. А кажется, что оглушаю себя истошным и раненным криком.
Почему он так со мной…? Неужели не мог поступить иначе…?!
Упираюсь лбом в колени. Вокруг солнечное утро. А внутри темнота. И в ближайшее время, для меня это ощущение никто не изменит.
3. Нечётный воин
Я так хотел тебя спросить: «Наверное, просто ветром быть?»
И не давать тебе забыть, чем ты живёшь,
И чем полна твоя тетрадь.
Тебя дожди учили ждать.
И он не сможет опоздать — кого ты ждешь
Мира
Параллельная реальность. Смутно помню, как попала домой.
Напротив выхода из двора, в котором сидела-ревела располагалась аптека. Зашла, попросила что-то из успокоительных, в рамках «дешево и сердито». Опухшие глаза, красный нос, без лишних слов описали провизору нужный диагноз. В итоге: уже там начала запихивать в рот жёлтые таблетки валерьянки, из стеклянного пузырька. По словам девушки норма за раз три-четыре штуки.
Я шла домой и забрасывала их за щеку как конфеты. Не три, или четыре на дозу. А одну за другой. Одну за другой.
Резиновая пробка и ватка были зажаты в левой руке. Стеклянный пузырек с гремящими таблетками располагался в другой. Периодически наклонялся в рот и быстро, заметно пустел.
Не помню, на каком десятке проглоченных, меня начало тошнить от противного вкуса рассасываемой во рту оболочки.
Воды с собой не было. Глотала, как есть.
В итоге, к двери родительской квартиры, живот крутил и бурлил. В горле стояла горечь и едва не выворачивало на изнанку.
Руки тряслись. Перед глазами плыла пелена.
Еле провернула ключ в тугом замке и, не вынимая, и не замыкая дверь, мигом ринулась к унитазу. Упала на колени, болезненными спазмами избавилась от ненужного содержимого в пустом желудке, захлопнула крышку, а потом ещё долго сидела на полу, положив на неё уставшую голову.
Выхожу минут через пять. Перед глазами ведёт. Голову кружит. А на пороге стоит соседка бабушка-одуванчик, опирается на свою деревянную палку и любопытно всматривается вглубь квартиры, вытянув голову.
— Здравствуйте, баб Мань, — салютую устало.
— Мирочка, у тебя всё хорошо? Ключ в замке, дверь нараспашку.
— В туалет сильно хотела, бабуль, — отмахиваюсь натужной улыбкой.
Глаза сухотелой старушки присматриваются ко мне внимательно. Сканируют на наличие правды в ответе и выносят строгий вердикт:
— Похудела то как. Щеки впали. Цвет лица серый. Одни глазищи только торчат. Высокая, красивая, а глянуть не на что: кожа, да кости. Дурака валяешь что-ли на диете сидевши, али приболела со своею бесконечной учёбой? Совсем не смотрит Анька за девкой!
— Приболела, возможно, немного, — соглашаюсь смиренно, лишь бы разговор не дошел до ушей мамы. — Отлежусь и восстановлюсь до отъезда. Ещё месяц. Экзамены и все сложности позади. Не переживайте.
— Поступила или слоняться начнёшь аки неприкаянная? — вопрошает сурово, заставляя тратить на неё последние силы.
— Поступила, баб Мань, — уверяю безоговорочным. — Поступила.
— Молодец, — хвалит мягче, изгибая морщинистые губы в улыбке. — Ты девка толковая. Далеко пойдёшь. Главное женихов пока гони в шею! А то всю жизнь исковеркают. Им всегда нужно только одно от девчат. Ты слишком простая, доверчивая.
Монотонно киваю. Соседка ещё что-то бормочет, но уже оборачивается и направляется в сторону лестницы. Достаю ключи из замка, запираю дверь.
Прикасаюсь лбом к холодному полотну и ещё минут пять стою так, не шелохнувшись.
Я звонила Женьке не менее сотни раз. Я написала ему с десяток обиженных сообщений… Я выплакала все слёзы. Кажется… Обезводила организм так, что не напиться после. А он… Ни одно сообщение до него так и не доставлено. На мои звонки продолжает отвечать механический женский голос. Выдаёт просьбу перенабрать позже или предлагает оставить голосовое сообщение после сигнала.