— А как насчет бактерий? — прищурился. — Откуда они берутся? Или ты создаешь их с нуля?

— Знаешь, я тоже много об этом думала, — призналась честно. — Мне кажется, они просто есть где-то рядом. В воздухе, на одежде, в чужом организме. Я просто активирую их бешеный рост. Я, конечно, могу ошибаться… Это могут быть и чисто магические бактерии. Как огненный пульсар. Создание чистой силы. Я знаю об их строении и свойствах всё, так что мне не нужны ни рунные формулы, ни многокомпонентные печати и заклинания. Я не знаю, какой ответ верный. Но так ли это принципиально?

— В глобальном смысле — нет, — качнул головой Стужев. — Но в стерильном пространстве — да. Впрочем, вряд ли ты очутишься в подобных условиях. Это исключительно научный интерес, не более. Что ж…

Он взглянул на лист в своей руке, аккуратно сложил его вчетверо и убрал в нагрудный карман.

— Ещё один момент. Как ты вскрыла чужой доспех? Это важно. Не для меня. Для других целителей, не способных оказать помощь бойцам, потерявшим сознание. Как, Полина?

— Хочешь сказать, что Док не догадался? — удивилась, а Егор отрицательно качнул головой. — Но это же элементарно!

— Расскажи, — попросил снова.

А я решила провести небольшой эксперимент.

— Надень доспех. Со шлемом.

Моментально догадавшись, что я хочу показать на примере, Стужев поднялся на ноги и мгновенно облачился в боевой доспех, а я невольно задержала дыхание, в очередной раз любуясь совершенной мощью его тела и возможностей в целом.

Абсолютный идеал. Безупречный!

Пропорции, мощь, сила, стать… И почему я не скульптор? На худой конец — художник!

Прикусив губу, поддалась порыву и, достав из заднего кармана телефон, сделала себе снимок.

На память.

Стужев озадаченно хмыкнул, но ничего не сказал, продолжая стоять и ждать моих дальнейших действий. Стало даже капельку неловко (ну как девчонка, ей богу!), так что я поспешила отложить телефон и приблизилась.

Прикоснулась. Пробежалась пальчиками по грудным пластинам, прислушиваясь к своим ощущениям. Констатировала, что безупречная не только его броня, но и энергетический щит, который можно исследовать хоть целый час, но щели я не найду, и призналась:

— Этап первый — проникновение под энергетический щит. Если боец слабее или очень сильно ранен, либо есть контакт кожа к коже — это относительно легко. Пятнадцать, тридцать, сорок минут — но у меня это получалось. Тебя я… наверное, никогда не смогу взломать. Многослойный мультистихийный щит мне не по зубам. И ты снова стал сильнее…

Пока я говорила, Стужев просто стоял и молча слушал, но вместе с тем я ощущала, как его щит… менялся. Как будто становился проще. Истончался.

— Стоп! — произнесла торопливо, почувствовав, что он стал чуть ли не на порядок слабее. — Не представляю, как ты это сделал, но сейчас я могу…

Замолчав и юркой струйкой чистой воли проскользнув в образовавшиеся микрощели, больше не заполненные чем-то жидким, я не удержалась и промчалась по организму Стужева, восхитившись его идеальной физической и духовной формой.

Не человек! Существо высшего порядка!

А следом, специально акцентируя своё присутствие рядом с пространственным артефактом, ответственным именно за активацию доспеха, произнесла:

— Чувствуешь меня? Я рядом с артефактом. Не перехватывай контроль. Не мешай. Я просто покажу.

И отправила один единственный энергетический импульс по нужному пучку нейронов.

Доспех моментально сложился внутрь и Стужев с расширенными от изумления глазами уставился на меня.

Уже без доспеха.

— Фантастика!

— Элементарно, — усмехнулась, качая головой.

— Нет, ты не понимаешь!

От переизбытка эмоций Стужев схватил меня за плечи. Его зрачки были расширены, губы приоткрыты, да и в целом он выглядел взбудораженным. Приятно взбудораженным.

— Целители не умеют проникать под энергетические щиты! По крайней мере подавляющее большинство. Ультры не в счет, их способности уникальны в любом случае. Плюс ко всему именно целители в наших отрядах не самого высокого ранга. Более того, обычно слабее большинства бойцов. Про точечное воздействие на нейроны вообще молчу! Это полноценная магическая нейрохирургия! А ведь наши целители в большинстве своём классические полевые хирурги, травматологи и реаниматологи. Узкие специалисты. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнула. — Но ведь можно их научить. Это не так сложно на самом деле.

— Сложно, Поль, очень сложно, — вздохнул Стужев и только после этого меня отпустил, потирая лоб и возвращаясь на диван, куда не просто сел, а практически рухнул. — У большинства из нас есть некий… личный потолок. Границы возможного. Я уже понял, что у тебя их нет, но ты в этом плане уникум. А вот остальные — нет. Они самые обычные люди… Со своими понятиями возможного, способностями и даже страхами. Ты не боишься рисковать, это хорошая черта. Но до определенного момента. — Он посмотрел на меня. — Тебе везет. Безумно везет. А ещё это… Наверное, интуиция. Наверняка подкрепленная знаниями. Многими знаниями! Но многих ли ты терапевтов знаешь, которые вот так сходу возьмутся оперировать мозг?