— Фантастика! — покачал головой мужчина. — Полноценный энергетический вампир! Сколько ей?

— Девять.

— Бедняжка… Не представляю, в каком возрасте и как могла пройти инициация. А ведь это наследственный дар! Редчайший, я сам о таком только читал, но не встречал ни разу. Кто её родители?

— Отец обычный разнорабочий, а мать умерла три года назад.

— Нда… — Покачав головой, потому что явно не мог подобрать подходящих слов, Док предельно серьезно взглянул на меня. — Что делать будете? По уму девочку необходимо поставить на учет в особом специнтернате. Более того, отправить туда на обучение и постоянное проживание. Дар редкий и безумно опасный для окружающих, думаю, вы и сами это понимаете. Но девять лет… Это ужасно. В таком возрасте детей рекомендуют запечатывать. Скажу сразу: я категорически против такого вандализма. Даже если дар опасен. Но ребенок-то в чем виноват?

— Ни в чем, — согласилась моментально. — К тому же для обычных людей она не опасна, только для магов. Из всех нас маги только я и «Витязи». Ульяна совсем немного, но, уверена, мы договоримся, чтобы Варя к ней лишний раз не подходила, особенно если будет голодна. Ну а мне совсем не трудно помогать ребенку расти и питаться полноценно. С какого возраста обычно начинают обучать настолько редким способностям? Может, стоит нанять приходящего наставника?

— Полина, я даже не знаю, есть ли специалисты, которые сами в этом разбираются, — покачал головой Док. — Безусловно, случай уникальный и безумно интересный, я бы взялся за него сам, но, боюсь, я немного… не того профиля маг. У девочки явные проблемы с психикой. Не из-за дара, а в целом. Но дар усугубляет, однозначно. Тут необходим комплексный подход. И мы… — посмотрел на меня с пытливым прищуром, под конец усмехаясь, — принимаем вызов?

— Принимаем, — кивнула, даже не раздумывая, потому что сама уже всё для себя решила.

После этого мы обсудили ряд нюансов и я согласилась, что Ульяне лучше сделать амулет, экранирующий ауру, который защитит её даже от случайной атаки юного вампира, да и в принципе всем тем, кто живет в особняке, не помешают подобные амулеты. На всякий случай!

При этом Варю мы будем наблюдать ежедневно, по крайней мере ближайшие недели, чтобы понять, чем помочь и сколько энергии ей необходимо для нормальной жизни. И как станет развиваться её дар в дальнейшем. В любом случае контроль был нужен и я этого не отрицала.

Проговорив всё самое важное, я не стала оставлять ребенка в лазарете, а отнесла в её комнату отца, встретив по дороге самого Валентина. Мужчина уже вернулся с рынка и, нигде не найдя дочь, был откровенно встревожен, но я успокоила его, сообщив, что уже осмотрела девочку и берусь за её лечение. Для начала витаминами.

Говорить о том, что у ребенка есть дар, ещё и такой неоднозначный, не стала. Не хотелось, чтобы собственный отец испугался или того хуже, начал обвинять малышку в смерти своей жены. Ещё непонятно, была ли там вообще её вина, а то может совпадение и именно смерть матери стала причиной раннего пробуждения дара.

А вот самого Валентина я продиагностировала от и до, найдя кучу мелких болячек, следом букет средней тяжести «мужских» заболеваний, включая намек на раннюю стадию цирроза, простатита, язвы и прочей гадости, изучила криво сросшийся перелом, который по уму стоило сломать снова (но мы пока делать этого не будем), так что сходу выписала ему тьму лекарств и в приказном порядке отправила к Ульяне, чтобы та выдала Валентину аванс. Её же назначила куратором, понимая, что на мужчин в плане самолечения надежды никакой. Пусть проконтролирует всё от и до!

Сама же, точно помня, что к полудню от меня ждут отчет по зачистке разлома, заглянула на кухню, где налила себе чаю и прихватила к нему свежую плюшку, затем поднялась наверх и постаралась вспомнить всё, что делала вчера. Текст набирала на ноутбуке, периодически задумываясь над формулировками и правильностью построения фраз, но в целом минут за сорок справилась.

Перечитала, распечатала и отправилась вниз на поиски Стужева.

Мой то ли командир, то ли наставник, то ли вовсе без пяти минут любовник нашелся всё там же, но когда я дала понять, что пришла с отчетом, ловко завершил беседу с Трояном и Олегом, до этого обсуждая некий комбинированный щит с непонятным мне названием, и махнул рукой на выход. Возражать не стала, всё-таки моя информация не предназначалась для чужих ушей.

И мы прошли в его комнату.

Против воли ощутила определенную скованность, когда Егор, пропустив меня первой, следом закрыл дверь за моей спиной со щелчком, но заставила себя не думать глупости. И не делать их тем более!

— Присаживайся.

Стужев указал мне на диван, но я предпочла кресло, не рискуя больше необходимого. Сам командир «Витязей» на первый взгляд никак не отреагировав на мой выбор, спокойно сел на диван и вчитался в текст отчета, периодически хмыкая и потирая подбородок.

— Полина, это поразительно, — в итоге заявил он. — Это как исцеление, только наоборот. Твои силы растут. Док, исследуя мертвую тварь, честно признался, что не смог пробиться сканирующим импульсом сквозь броню даже чтобы просто проверить их на наличие внутренних органов. А ведь, если подумать, ваши силы схожи… Но не абсолютно.

— Силы различны, — покачала я головой, — абсолютно. Схож результат и только в том случае, если я берусь за лечение. И то не всегда. Целители «оживляют» клетки, напитывают их внутренней энергией, помогают «вспомнить» правильное положение и состояние, в какой-то мере придают регенерационный импульс. Я же воздействую точечно и именно на то, что меня интересует. В своё время я неплохо изучила человеческий организм и его слабости. Знаю, из-за чего могут случиться судороги, образоваться тромбы, сузиться сосуды и всё такое прочее. И вызываю причину.