Уверена, были и те, кто считал именно так. Но какое мне до них дело?

— Добрый вечер, ваша светлость, — поприветствовала я князя, присев в легком реверансе, и продолжив говорить то, что от меня хотели услышать: — Для меня огромная честь заслужить эту награду и принять её из ваших рук.

— Рад знакомству, ваше сиятельство, — в свою очередь любезно ответил князь, но я чувствовала, что он изучает меня гораздо пристальнее, чем мне бы самой хотелось. — Отрадно видеть, что на наших землях проживают настолько красивые и неравнодушные к чужим жизням женщины. Эта награда ваша по праву.

И ловко приколол медаль к левой стороне груди.

— Благодарю.

После этого мне пожали руку, задержав достаточно, чтобы нас сфотографировали в этой позе, вручили коробочку и документ, прилагающийся к награде, и я вернулась к сияющему Савелию, который ждал меня с распростертыми объятиями и в итоге обнял так крепко, что я не удержалась и пискнула.

— Медведь! Мои ребра…

— Шутить изволите, ваше сиятельство? — хохотнул «Витязь». — Да они у вас крепче титана и надежнее слова аристократа! Уж мне-то не заливайте, я вас как облупленную знаю. Кстати, проставляться дома будете?

— А надо? — засомневалась, потому что сама об этом даже не думала.

— Ваше право, — беспечно пожал плечами Док и, пользуясь тем, что церемония завершена, фуршет продолжается и снова можно общаться, не понижая голос. — Но у нас принято обмывать. Особенно первую награду. Особенно заслуженную.

Подумав, поняла, что действительно стоит устроить домашним праздник. В самом деле, мы даже завершение ремонта не праздновали! Все в трудах, все в непрекращающихся трудовых заботах.

Хватит. Мы заслужили праздник!

— Уговорили. — Я широко и беспечно улыбнулась. — Попрошу завтра Дарью продумать праздничное меню на вечер и закажем вкусностей в ресторане. Может даже в том же «Айсберге». Устроим себе заслуженный выходной. Чур, не напиваться!

— Ха! Да вы за кого меня принимаете, Полиночка? — шутливо возмутился Савелий. — Целители моего уровня в принципе напиваться не способны.

— Ваше сиятельство…

Пока мы болтали, потихоньку двигаясь к столам, где обновили закуски, на этот раз принеся и сладкие десерты, нам навстречу шагнул князь Долгорукий и, вежливо кивнув, протянул руку.

— Позвольте пригласить самую прекрасную и загадочную даму вечера на танец. Савелий Павлович, позволите?

— Конечно, ваша светлость. Конечно.

Забрав из моих рук сумочку и одним взглядом дав понять, что будет неподалеку, Док отступил, ну а я, вручив князю руку, позволила мужчине увести себя ближе к центру зала. Сама я танцевать не сильно любила, особенно вычурные вальсы, но прекрасно помнила, как это делается, ещё со времен обучения в лицее. Пускай та память изначально была не моей, это не отменяло того факта, что я освоила её от и до.

Наверное, со стороны мы выглядели настоящей парой — оба светловолосые, в белых пиджаках военного кроя, но мне на ум почему-то шло сравнение с отцом и дочерью. Всё-таки по возрасту это определение подходило больше, ведь князь был старше меня почти в три раза.

И помнится жена у него вполне себе есть… Почему он здесь без неё? Да и княжича я почему-то не видела. Хм, странно.

— А вы немногословны, Полина Дмитриевна, — отметил князь где-то минуту спустя.

— Это вы меня пригласили, — заметила справедливо.

— И впрямь, — усмехнулся, иронично сверкая глазами, которые были более темного оттенка, чем у Стужева, ближе к стальному. — Но мне простительно, я элементарно не нахожу слов. Утонченная, элегантная, женственная и в то же время решительная и безжалостная. Вы очень интересная личность, Полина Дмитриевна, особенно вживую. Отчеты не передают и сотой доли вашего обаяния и харизмы. Искренне удивлен тому, что ваш отец не вывел вас в свет при жизни. Впрочем, он был тем ещё разгильдяем…

— Вы пригласили меня, чтобы оскорблять отца? — мой тон похолодел. И пускай я сама считала папашу бестолочью, это не значило, что буду покорно выслушивать данную информацию из чужих уст.

— Прошу прощения, не хотел обидеть вас, — поспешил заявить князь, чем откровенно насторожил. — Совсем наоборот, я хотел извиниться.

Тут я уже удивилась.

— За что?

— Слышал, Игорь имел глупость вам угрожать… — говоря это, Долгорукий не сводил с меня внимательного взгляда. — И сейчас в городском особняке творится полноценная чертовщина.

Я несколько раз сморгнула, всем своим видом выражая недоумение.

— Да-да, понимаю, звучит, как бред, — усмехнулся князь. — Но я уже вызывал и медиумов, и менталистов, и даже батюшку из Борисоглебского монастыря, который специализируется на очистке территорий от потустороннего, но всё, что они могли мне сказать, так это то, что прослеживается некая связь между моим сыном и незамужней девой, которой покровительствуют могущественные предки рода. Рода, с которым наш связан незримыми узами, тянущимися сквозь века и поныне. Знаете, это было непросто… — усмехнулся снова, — выяснить у сына, кому он успел… кхм, навредить своими необдуманными словами и поступками. Выяснилось, что вам, Полина Дмитриевна. Или я ошибаюсь?