Эшли быстро и неловко обняла меня и исчезла за вращающимися дверями.

К тому времени, как я добралась до работы и села за свой стол в оцепенении, прокручивая в голове то странное утро, которое я провела с ней, решила, что я официально Джон Сноу. Я ничего не знаю.

Через две недели она вернется со своим мужем, моими родителями и небольшой группой их друзей и коллег, а мне придется сидеть в одиночестве и наблюдать, как они вновь клянутся в любви и верности друг другу. Для таких прагматичных людей это было странно романтично.

Очевидно, мои родители и сестра придерживались какого-то согласованного графика. Эшли, ты умасливаешь ее и сбиваешь с толку, а потом я напишу смс или позвоню по телефону, чтобы по-настоящему выбить ее из колеи. Потому что, конечно же, я едва успела прочитать два электронных письма, как зазвонил мой телефон.

Папа: Не могу дождаться, когда познакомлюсь с твоим новым мужчиной, малышка. Может быть, мы сможем найти время для партии в гольф вчетвером.

Вообще-то, я никогда в жизни не играла в гольф, но не могла винить своего отца за то, что он этого не знал. А «малышка»? Меня никогда не называли малышкой. Ни разу.

Со стоном я уронила голову на стол. Это было ужасно. Железная конструкция, которую я выстроила вокруг своей семьи — представление о них, о том, что они думают обо мне, и о том, как выглядят наши отношения, — рушилась, как будто была сделана из сахарной ваты. Липко-сладкой, на нее приятно смотреть, с ней хочется поиграть, а потом съесть.

Мне захотелось проглотить это сообщение. Я смотрела на него, пока меня не затошнило от переизбытка. Мысль о том, что моя жизнь представляет для них хоть какой-то интерес спустя столько времени. И в тот момент, когда я связалась с Мэтью? Что ж, я практически слышала, как стальные балки с лязгом встали на место.

— Ава?

Я подняла голову при звуке голоса Логана. Конечно, он снова появлялся, когда я была на грани нервного срыва. По крайней мере, я не плакала.

— В чем дело? — Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, но по изгибу его бровей поняла, что мне никого не удалось одурачить.

— И что теперь? — спросил он.

— И что теперь, что?

Он посмотрел в коридор, прежде чем войти в мой кабинет.

— Я просто хотел убедиться, что ты не была без сознания или что-то в этом роде.

— Хм?

Взгляд, которым он одарил меня, был лишь слегка покровительственным.

— Твоя голова лежала на столе.

Я посмотрела на упомянутый стол и моргнула.

— Ой. Точно.

— Ты в порядке? — он спросил так, словно я была тугодумом.

Может, так оно и было. Я просто, знаете, была в процессе переоценки всего, что считала правдой.

Я рассеянно кивнула.

— Просто... все еще разбираюсь с тем семейным дерьмом, в которое ты вчера вляпался.

— А-а-а.

— Да. Мои родители сходят с ума от желания познакомиться с тобой. — Я зажмурилась. — Я имею в виду парня, с которым встречаюсь, который не ты, но которого они принимают за тебя.

Он прочистил горло, и я подняла на него глаза. По его лицу было чертовски трудно что-либо прочесть. Так было всегда, и это сводило с ума интервьюеров. Вот почему я чуть не подавилась слюной, когда он сказал:

— Я могу пойти с тобой на ту вечеринку. — Он удержал мой взгляд. — Если тебе это поможет.

Я моргнула.

Еще и еще раз.

— Логан, — медленно произнесла я.

Но он поднял руку.

— Я знаю, что ты с кем-то встречаешься. Я не… Не совсем понимаю, что это такое. Но помогу тебе, если ты этого захочешь.

Мой желудок взбунтовался от этой мысли. Руки стали липкими, и я не смогла удержаться и уставилась на свой телефон, это безобидное маленькое сообщение вызвало настоящий хаос в моей голове и в сердце.

— Я должна пережить всего один вечер, — прошептала я.

— Вот именно.

Я в изумлении посмотрела на него, удивленная, что он решил, будто я разговариваю с ним.

Логан вздохнул, проведя рукой по темным волосам.

— Я знаю, что не облегчал тебе работу. Считай, что это мое предложение перемирия. — Когда я не ответила, он глубоко вздохнул и отвел взгляд. — Или что-то в этом роде. Что угодно. Тебе не обязательно думать об этом таким образом, если ты этого не хочешь.

Услышав это, я рассмеялась.

— О, если ты думаешь, что поход со мной на одну вечеринку избавит тебя от многолетних мучений, то ты ненормальный.