Порочный и замкнутый круг.

Музыка завершается. Слышу громкие хлопки, свист в зале. Дешевое и отвратное зрелище. И я его участник.

Астра сходит со сцены. Кидается ко мне, обнимает. Она после выступления всегда такая. Будто забирает энергию всех, кто смотрел на нее, пила их силы как вампир. И готова теперь соблазнять и дарить наслаждение.

— Нинель, это бесподобно, — говорит мне, но смотрит на Игната. — Я тебе понравилась? — прожигает его взглядом дьявольски красивых глаз. Там плещется что-то опасное и безумно страстное. Хочу так же.

— Астра, — хитро прищуривается и съедает ее сладкое тело глазами. Она ведь голая и ни капельки этого не стесняется. — Ты великолепна.

Отворачиваюсь от них. Пару дней назад он предлагал мне танцевать ему приват. Я была такой же голой перед ним, как и Астра. Он так же ласкал мое тело глазами, а сейчас игнорирует и упивается вниманием Астры.

— Нинель, тебе пора на сцену, — на меня теперь не смотрит. Но чувствую, что хочет взглянуть вслед. Так и тянет. Игра, которую я раскусила в два счета. — Сделай все как надо.

Французская речь, негромкая музыка и редкие басы. Сексуально, красиво и безумно откровенно. С первой ноты музыка поселяется у меня в клеточках.

Раздеваться не спешу. Вспоминаю все приемы Астры. Резко, а потом плавно. Несколько круток и любимая поза — hello boys. Открытая и запретная для меня. Была.

Кожу печет. Это становится приятно. На меня смотрит по меньшей мере пару десятков глаз. Среди них — Олег. И как среди всех вычленить его?

На меня направлены прожектора. Зал просто темное пятно со светлым ореолом сверху.

Улыбаюсь. Стараюсь. С каждой секундой мне становится легче. Я и правда начинаю питаться этой бешеной энергии, что заводит и возбуждает. Нереальные ощущение. Ты не видишь тех, кто смотрит на тебя, мечтают о тебе и твоем теле, а взгляды их нравятся. Я же нравлюсь им. Пусть и только внешность, мой образ. Но они в восхищении. Я заслужила.

— Эй, давай уже платье снимай, — голос справа. Уничтожаю взглядом, хоть и не вижу обладателя этого жутко противного голоса.

— Не торопи! Или ты такой быстрый и скорый? М? Девочкам это не нравится, — смелею настолько, что не понимаю, что говорю. Слова Игната стали неважными.

Смех прокатывается по залу. Я слышу его даже сквозь удары моего сердца. Хватаюсь за платье и пытаюсь его сдернуть. Ведь так оно должно было слететь. Не выходит. Раздражаюсь, рычу.

Платье поддается моему напору. Но на мне остаются только рукава с перьями и косточки корсета под грудью. Какая-то неудавшаяся царевна-лебедь. Но злая и возмущенная.

— Я же просил, — Игнат недоволен. Босс, чтоб его.

— Не надо было меня торопить, — настаиваю на своем. Саму немного трясет: от эмоций, от выступлений, от энергий, что выпила.

Игнат ухмыляется. Не злится. И все еще облизывает меня взглядом. Да, я же избавилась от платья. На мне отрезки на руках и трусики. Красные. У нас же красная вечеринка.

Красный — цвет страсти, крови и любви. Ненавижу этот цвет, но сейчас он словно пропитывает все вокруг. Накрывает своим пороком и сладостью.

— Тебе пора в зал, Нинель. Ты выступала последней.

— Правда? Оставили на сладкое?

— Да ты сама сладкая, — подходит он ближе. Максимально близко. Его жар я чувствую кожей.

Делаю два шага назад. Громких таких, едва не падаю. Игнат ловит и держит за руки, притягивает к себе. Его дыхание обжигает.

Черт, оно приятное… Но представляю снова Ольшанского. Ощущение, что он и не уходил из моих мыслей. Даже после его оскорблений. Ведь надо бежать и скрываться, нельзя такое терпеть. А я жду. Покорно жду.

— Правда сладкая, — он дышит мне в шею. Вдыхает меня. Я не в силах пошевелиться. Игнат не вызывает отторжения, но кажется чужим, — там, в зале, мужик в светлом костюме. Зовут Виктором. В возрасте, навскидку лет пятьдесят. Сделай все, чтобы он тебя не заметил, поняла?

Он говорит все тихо, но четко. Я понимаю — он сказал мне то, что не должен. Что-то очень важное для них, но опасное для меня.

Глупо киваю несколько раз. Я услышала. Руки холодеют. Кожа спины покрывается липким потом.

Игнат слегка отталкивает от себя, направляя в зал.

Я иду вперед, взгляд устремлен поверх всех. Спину стараюсь держать ровно. Дыхание частое и неровное. Нет, все-таки волнение возвращается ко мне семимильными шагами.

Я всматриваюсь в этих мужчин. Ищу его. Глупая Нинель ищет Олега. В голове играет его смех, его голос, а кожа чувствует его касания.